Анхель Фирменный 36

Анна пожала ему руку, затем осторожно высвободилась из его объятий. Доктор Гектор Кортес, отец Хэнк на своих прямых трансляциях, которые выходили более чем на сто миллионов человек каждую неделю, и близкий личный друг и духовный советник самого генерального секретаря. Она не могла понять, откуда он вообще о ней знает. Ее крошечная Конгрегация из менее чем ста человек на Европе даже не была бы ошибкой округления для его широкой аудитории Солнечной системы. Она поймала себя на том, что разрывается между чувством лести, неловкости и смутной подозрительностью.

- Доктор Кортес, - сказала Анна. - Очень приятно познакомиться. Я, конечно, видел ваше шоу раньше.”

- Конечно, - сказал он, неопределенно улыбаясь и уже оглядывая комнату в поисках кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить. У нее было такое чувство, что он пришел поприветствовать ее не столько из удовольствия от ее приезда, сколько как шанс выпутаться из того разговора, который у него был раньше, и она не знала, радоваться ей или обижаться. Она остановилась на удивленном.

Словно маленький предмет, втянутый в какой-то большой гравитационный колодец, пожилой человек в официальной Римско-Католической одежде отделился от центральной толпы и поплыл в направлении доктора Кортеса.

Она начала было представляться, но тут в разговор вмешался доктор Кортес своим громовым голосом и сказал: Поздоровайтесь с моим другом преподобным доктором Аннушкой Воловодовой, труженицей во славу Божию с Европейской Конгрегацией методистов.”

- Преподобный Воловодов, - сказал католик. - Я отец Мишель из Римской Архиепископии.”

— О, очень приятно познакомиться ... - начала Анна.

- Не позволяй ему одурачить тебя этим скромным старым деревенским священником, - прогремел Кортес над ней. - Он епископ в коротком списке кардинала.”

- Поздравляю, - сказала Анна.

- О, Ничего страшного. Все преувеличения и дым.” Старик просиял. - Ничего не случится, пока это не будет соответствовать Божьему плану.”

- Если бы это было правдой, тебя бы здесь не было, - сказал Кортес.

Епископ усмехнулся.

Женщина в дорогом синем платье следовала за одним из официантов с подносом шампанского. Они с отцом Мишелем одновременно потянулись за стаканом. Анна улыбнулась, отказавшись от предложенного шампанского, и официант исчез в толпе в центре зала.

- Пожалуйста, - сказала женщина Анне. - Не оставляй меня пить наедине с католиком. Моя печень не выдержит этого.”

“Спасибо, но—”

“А как насчет тебя, Хэнк? Я слышал, ты можешь поставить пару стаканчиков.- Она подчеркнула это глотком из своего стакана. Улыбка Кортеса могла означать что угодно.

- Я Анна, - сказала Анна, протягивая руку, чтобы пожать руку женщины. - Мне нравится твое платье.”

“Спасибо тебе. Я Миссис Роберт Фэган, - ответила женщина с насмешливой формальностью. “Тилли, если ты не просишь денег.”

- Приятно познакомиться, Тилли, - сказала Анна. - Извини, но я не пью.”

- Боже, спаси меня от Темперанс, - сказала Тилли. - Ты не видел вечеринки, пока не наткнулся на группу англиканцев и католиков, пытающихся опередить друг друга до дна бутылки.”

- Это нехорошо, Миссис Фэган, - сказал отец Мишель. “Я никогда не встречал Англиканца, который мог бы за мной угнаться.”

- Хэнк, почему Эстебан выпускает тебя из поля зрения? Анна не сразу поняла, что Тилли говорит о генеральном секретаре Организации Объединенных Наций.

Кортес покачал головой и изобразил обиженный взгляд, не теряя своей вездесущей зубастой улыбки.- Г-жа Фаган, я глубоко потрясен верой и доверием генерального секретаря ко мне, когда мы приближаемся к единственному самому важному событию в истории человечества со времени смерти нашего Господа.”

Тилли фыркнула.“Вы имеете в виду его веру и доверие к ста миллионам избирателей, которых вы можете бросить ему в июне.”

- Мэм, - сказал Кортес, впервые повернувшись к Тилли. Его улыбка никогда не менялась, но что-то холодило воздух между ними. - Может быть, вы выпили слишком много шампанского.”

- О, этого недостаточно.”

Отец Мишель бросился на помощь, взял Тилли за руку и сказал: “Я думаю, что наш дорогой генеральный секретарь, вероятно, еще более благодарен за многочисленные вклады вашего мужа в кампанию. Хотя это делает этот круиз самым дорогим в истории, для вас.”

Тилли фыркнула и отвернулась от Кортеса.