словно не было в жизни предателей и потерь. а теперь она стонет и плавится, как чумная,
отдавая себя от ресниц и до пальцев ног…
ты целуешь её в макушку и понимаешь,
что когда-нибудь ей прибавишь один ожог. Мила Позняковская
как котёнок, что трется, мурлыча, тебе о ноги –
она ластится, нежится, просит не уходить…
раз в три дня ты приходишь и лечишь её ожоги,
и она оживает, прижавшись к твоей груди.
вы лежите, болтаете с ней обо всем на свете…
но ты снова уходишь, едва догорит свеча.
ты ведь помнишь цитату о том, что мы все в ответе…
и стараешься не приручать и не отвечать.
ты ведь был для неё вроде виски или самбуки –
анестетиком общего действия… а теперь
так доверчиво смотрит в глаза и идёт на руки,
словно не было в жизни предателей и потерь.
а теперь она стонет и плавится, как чумная,
отдавая себя от ресниц и до пальцев ног…
ты целуешь её в макушку и понимаешь,
что когда-нибудь ей прибавишь один ожог.
Мила Позняковская
