Чем дальше Вун погрузилась в мир грибов, тем более она стала открытой для новых впечатлений. Она познакомилась с новыми людьми и посетила места в Осло, где она никогда не была. Она выучила грибную классификацию и латинские названия и начала собирать съедобные дикие растения. Она прошла тест, предложенный Норвежской микологической ассоциацией, чтобы стать сертифицированным специалистом по грибам, правильно определив 150 видов грибов. Впервые с тех пор, как Эйольф умер, учеба для этого теста дала Вуну четкое чувство направления. Она обнаружила, что она хороша в этом и может подняться до уровня эксперта с небольшим усилием.
«Когда Эйольф умер, в моей жизни была большая дыра», - говорит Вун. «Это была единственная вещь, которая была хороша в моей жизни в тот момент. Так что мне просто пришлось с этим справиться».
В некотором смысле, поиск грибов также подчеркивал отсутствие Эйольфа. Когда Вун устроила праздничную вечеринку на тему грибов со своими новыми друзьями, она поняла, что эти люди никогда не встретятся с ним, и он никогда не встретится с ними. Но это было хорошо. «Вокруг наших старых друзей я была просто вдовой, - говорит Вун. «С этими новыми людьми я мог бы стоять на своих ногах».
В то же время она медленно училась становиться кем-то новым.
«Когда вы испытываете огромную потерю, которая идет в центр вашей личности, то, как вы идентифицируете себя, движение означает необходимость переопределить эту личность», - говорит она. «Конечно, вы становитесь другим человеком».
С тех пор Вун написала книгу с подробным описанием своего опыта под названием «Путь через лес: грибы и траур». Но что интересно, она вкратце говорит об Эйолфе в книге.
«Некоторые люди спрашивали меня, почему я не пишу о нем больше. Я пишу о нем только косвенно, потому что я хотела написать о его потере, о потере этих отношений и о том, что нужно, чтобы двигаться дальше», - говорит она.
Во время своего образования в области грибов Вун обнаружила, что у нее есть любимый гриб - сморчок. После того, как подруга рассказала ей о сморчках, появившихся в цветочной клумбе по соседству на восточной стороне Осло, она начала испытывать зуд, создавая собственную среду обитания. Она положила кору в своем саду, надеясь на некоторый рост. А потом она ждала.
За неделю до годовщины смерти Эйольфа, через пару лет после его смерти, Вун ела свой завтрак в саду, когда что-то привлекло ее внимание. Она побежала в коттедж за своими очками.
Когда она вышла в сад, там были два сморчка. «Вы ищете признаки того, что он все еще думает о вас, [вы надеетесь], что он пошлет вам знак, подмигивание, волну, и вы знаете, что он не совсем ушел», - говорит она. «Для меня эти настоящие сморчки были знаком Эйольфа».
Когда наступил день празднования годовщины смерти Эйольфа, Вун выбежала из дома еще до того, как начала завтракать. Там, пробираясь через кору, был третий сморчок. Ее мысли перешли к Эйольфу. В ее уме она сказала тихое спасибо.