А вот её я не любил, её я пел. Все началось одним вечером на балконе, вечером песен из детства, который перешел в песни зари юности наших родителей, после чего от строчек о выдыхании, выбрасывании на берег и о том, как классно на другой планете, мы таяли в объятиях друг друга до рассвета. Наш роман длился чуть больше полугода. На том балконе мы могли позволить себе быть детьми, быть взрослыми, быть пятнадцатилетними, в зависимости от года выпуска прослушиваемой записи. «Один раз в год сады цветут», однако на балконе, где мы неустанно пили и пели, они цвели чаще. Не столь важно были за окнами пятница или понедельник, когда включалась колонка мы оказывались вне времени, вне возраста, вне правил. С ней меня многое связывало, от гороскопа до предпочтений в литературе и кинематографе. Но виделись мы исключительно в квартире именуемой «малосемейка», и преимущественно с наступлением темноты. Нас мы неумело, но все же, скрывали ото всех знакомых, выходило почти ото всех. Последняя проведённа