Следующим место на виртуальной трибуне занял Мамай. Окрыленный успехом товарищей Мамай расправил плечи и уверенным голосом объявил:
- Он!
Заметив некоторое недоумение в глазах взыскательной публики, Мамай пояснил.
- Это стихотворение так называется. "Он".
Народ одобрительно заворчал.
Держа замусоленную бумажку в вытянутой руке, и уперев взгляд в одну точку, Мамай торжественно продекламировал:
Кто котенка спас и птичку?
Депутат единорос!
Девочке заплел косичку?
Мальчугану вытер нос?
О народе кто страдает?
Он опять же. Депутат.
Кто проблемы все решает?
В Думе где Охотный ряд.
Кто не спит, недоедает?
Не гуляет и не пьет?
Обо всех о нас страдает,
Только ради нас живет?
Кто из лучших самый лучший?
Россиянам старший брат?
Он! Отчизне присягнувший
Наш народный депутат!
Аплодировали самозабвенно. Потом долго хлопали по спине. Общее настроение отлично выразил председатель. Левой рукой приобняв Мамая за плечи, Зевс правой извлек флакончик и провозгласил:
- За талантов и патриотов! За нас и за них! Будем!
Выпили торжественно. Дружно крякнули.
Раскрасневшийся Ван Дизель занял ораторское место. Потер ладони. Пригладил волосы. Глубоко вздохнул.
- Написал вот тут. Называется «Малая Родина».
Оглядев одобрительно кивающих товарищей, Ван Дизель выставил левую ногу вперед и, не прибегая к шпаргалкам, без запинок продекламировал.
Бьется головой о стену пиндос проклятущий.
Он завидует нам всем! Потому что лучше.
Лучше более живем, лучше проживаем.
А когда хотим – втроем! Мы соображаем.
Носим ватные штаны и зимой и летом,
Про величие страны думаем при этом.
Есть у нас свое сельпо. Там отдел с бояркой.
Познакомиться легко с ласковой дояркой.
Здесь такая красота! Елки и березы.
Если лето – то жара, а зимой морозы.
И грибов у нас полно. Грузди, сыроежки.
И растут в лесу давно вкусные орешки.
И валежник собирать можем мы бесплатно!
Офигительно живем! Что тут непонятно?
А какой у нас народ! Души нараспашку!
Если надо – отдает крайнюю рубашку.
Ну не то что отдает, скажем так – меняет.
Потому, как капля в рот людям попадает.
Потому что праздник здесь длится бесконечно
Потому что льется песнь о любви о вечной.
Бейся, бейся головой пиндос мериканский
Потому, как ты с душой незнаком славянской.
Ван Дизель гордо задрал подбородок и сложил руки на груди.
Стояла глубокая тишина. Секунды три. Потом закипело. Дракула размахивал пузырьком и орал что-то малопонятное, но восторженное. Мамай с Автогеном, облапив друг друга, пустились в пляс. Геродот молотил себя кулаком по коленке испуская ликующие вопли. Архимед вытирал слезы гордости. Зевс с изумлением смотрел на Ван Дизеля и одобрительно качал головой. Затем он подошел к юному сакратовцу, взял его за руку и вздернул ее вверх. Народ взревел. Дождавшись пока крики слегка утихнут Зевс торжественно откашлялся и обратился к присутствующим.
- Вот! Вот она наша молодежь! Не оскудела земля русская талантами! Достойная смена растет. Теперь я спокоен за страну. С такими-то парнями о-го-го!
Зевс нежно посмотрел на раскрасневшегося Ван Дизеля.
- Предлагаю тост. За тех, кто идет за нами! За будущее России! За молодых! За Ван Дизеля!
Слегка осипшие, но полные энтузиазма сакратовцы, дружно рявкнули «ура» и энергично забулькали. Затем, отдышавшись и открякавшись, народ выразил свое одобрение подошедшему Ван Дизелю шлепками, тычками и похлопыванием по верхним частям тела. Импульсивный Геродот облобызал товарища и долго тряс ему руку.
Воздав должное молодому таланту, взоры членов клуба обратились на председателя.
Зевс глубоко вздохнул и занял намоленное место. Блокнотный листок в его могучей ладони выглядел сиротливо. Кашлянув в кулак и облизав губы, Зевс заговорил.
- Поэтический, так сказать, этюд. Называется «Солидарность». Слушайте.
Залез депутат на трибуну
Из партии единоросов.
Обвел буркалами думу,
Сказал – задавайте вопросов.
А если вопросов нету,
То есть они у меня.
Доколе терпеть вот это
Мы будем мои братИя?
Опять либералы стрОчат
Свои пасквИли на нас.
Воруют, мол, днем и ночью,
Сегодня, вчера и сейчас.
И загудели в зале,
И крики раздАлись «Позор»!
Все знают что либерал
И есть самый главный вор.
Любого спроси едроса,
Потом коммуниста спроси.
Навальные! Без вопросов!
Украли все на Руси!
А мы тут служим народу!
Нам некогда воровать!
За - как ее там? Свободу?
Готовы мы жизни отдать!
Чужие, конечно, не наши.
Ведь мы же России нужны.
И пусть либералы не пляшут!
Мы им не отдАдим страны!
Едины народ и госдума!
В порыве воскликнул весь зал.
А лучший из них на трибуне
РукАвом слезу вытирал.
Хлопали яростно, молча и долго. Сентиментальный Дракула тер глаза. Архимед задумчиво кивал в такт своим мыслям. Ван Дизель шмыгал носом. Тишину нарушил Мамай.
- Лучше и не скажешь. МамАй клянусь! Спасибо, Зевс!
Мамай подошел к председателю и крепко пожал ему руку. За ним потянулись остальные. Подошедший последним Автоген долго не отпускал руку Зевса, потом развернулся к соклубникам и с чувством произнес:
- Вот такой у нас председатель. Отличный мужик. И этот, поэт, тоже. У меня внутри аж перевернулось все, када он про этого депутата рассказывал. Я его прям увидел, как он выступает перед товарищами своими. И все, значит, переживают за страну нашу. Хорошие стихи.
В вечернем воздухе разливалась атмосфера братства и сопричастности. Крепко зажав в руке пузырек с бояркой, Автоген обвел глазами присутствующих.
- Давай, мужики! За наших людей! Как сказал Мамай, за лучших из лучших. За наш клуб и за нашего Зевса! Будем!
Звуки активно поглощаемой жидкости далеко разнеслись по округе. В воздухе витал аппетитный ягодный аромат. Удовлетворенные вздохи добавили благолепия. Смеркалось.
Зевс дружеским жестом предложил Геродоту занять место для выступления.
- Давай, отец! – Не удержался Ван Дизель. - Покажи класс!
Геродот раскланялся и бодро икнул.
- Глубинная поэзия. – Объявил он с оттенком скромности и гордости одновременно. Произведение называется «Непобедимые».
Смотрят хищным взглядом
Империалисты
На нашу Родину славную.
Они угрюмы, злобны, плечисты.
И негры и них бесправные.
Наши богатства их сводят с ума.
Завистью черной исходят.
Выпьем! Выпьем Россию до дна!
Они там кричат навроде.
Но грудью встают на защиту страны
Сенаторы и депутаты
Народу и президенту верны!
Патриотизмом объяты!
Даден отпор по всем фронтам
Этим бездушным вражинам.
Ихние планы трещат по швам!
Здесь им не будет малины!
Ну а потом, конечно, парад!
Мы проведем в столице.
Ихний Обамка будет не рад
Глядя на наши лица!
Мы не боимся их пентагон.
Есть у нас флот и армия!
Мы их загоним сами в загон.
Сила у нас легендарная!
На последних словах Геродот взметнул кулак вверх. Вслед за ним этот жест непроизвольно повторили остальные. Спонтанно грянуло троекратное «ура»!
- Качать Геродота! – раздался истошный, наполненный восторгом вопль. Дружеские руки схватили глубинного поэта и неоднократно подбросили в сторону солнца. Невзирая на некоторое количество употребленного внутрь зелья, эти руки крепко держали виновника торжества и ни разу не позволили ему соприкоснуться с землей. Затем ошарашенного Геродота поставили на ноги и обрушили на него все мыслимые знаки сурового мужского расположения. Закончив с любезностями члены клуба внимательно посмотрели друг на друга. Их собрания предстали перед ними в новом свете, как и они сами, и это вызывало какие-то новые, неведомые ощущения. Надо сказать, довольно приятные. Народ издавал дружелюбные звуки и совершенно искренне улыбался.
Паузу нарушил, как и положено, председатель.
- Ну, мужики, нет слов. Кто ж знал, что такой творческий потенциал в нас дремлет. Хорошо, что мы его разбудили. Все молодцы. И Геродот и Ван Дизель и остальные, конечно. Не знаю, кто лучший, вам решать. А я считаю, что все достойны победы.
Народ одобрительно загомонил, соглашаясь с лидером.
- Тогда предлагаю на весь призовой фонд купить боярки и разделить между всеми поровну. Согласны?
- Конечно, согласны. – Автоген отогнал кепкой настырное насекомое и для убедительности хлопнул ею о ладонь. – Правильное решение.
- Так и поступим. – Припечатал председатель. – И вот что еще предлагаю в свете открывшихся талантов. Через одно заседание проведем еще раз поэтический вечер. Уж больно хорошо получилось. Тему предлагаю такую – событие, которое произвело сильное впечатление. Каждый выбирает свое событие и пишет. Как вы на это?
За всех ответил счастливый и взбудораженный полетом Геродот.
- Мы завсегда готовы. И идея интересная. И простор для творчества солидный. Точно, парни?
Парни одобрительно закряхтели. Солнце село.
- Тогда по домам ребята. Послезавтра встречаемся.
Окрыленные творческим успехом, сакратовцы расходились не спеша, продолжая обсуждать качество и глубину региональной поэзии.