Глава 2

Такие девушки как Она – моя первая симпатия, настолько не испорчены бытом и людскими печалями, что могут себе позволить в полной мере вкушать Земные радости в вариациях беззаботности, беспричинного счастья и, разумеется, меня.

Мне 12, и я замечаю её. Видел-то я её ежедневно, на протяжении нескольких лет, но заметил именно сегодня. В мире полно женщин, и в свои 30 лет, не осознающих собственную привлекательность. Она была не из их числа. Уважаемые родители маленьких девочек, прошу вас изъять из домашней кинотеки сказку о Золушке. Ведь вы, умудренные опытом и болью разочарований, знаете, как никто знаете, что ни один принц не будет способен полюбить девушку, которая не знает как любить себя. Она знала. А я, как и большая часть юношей моего возраста, не мог этого не ощутить.

Помните ли вы свое первое притяжение к противоположному полу? Я сейчас не о несчастной любви и отнюдь не о разбитых сердцах. Я о том прекрасном первом моменте, когда сердце замирает, пусть и на долю секунды, когда не к горлу, а чуть ниже, подкатывает ком, когда кончики пальцев начинают покалывать, щеки непроизвольно розовеют, но при всем этом – как никогда раньше хочется жить. Булгаков писал о том, что любовь пронзает, как финский нож. Я бы сравнил вышеописанное чувство с побочным действием средств амфетаминового ряда.

Моя первая симпатия оттого в моей памяти и прекрасна, что чувства не были запятнаны бытом, ревностью и разочарованием. У каждой стадии взаимоотношений свой век, вышеперечисленные реалии женщин и отношений с ними я переживу позже, а пока мне снова 12, я вновь в школьном коридоре, через несколько минут звонок окликнет меня и призовет на урок литературы, а я буду стоять как дурак не в силах пошевелиться, глядя на неё.