Примерно так заявил сын, имея в виду мое отношение к его пятилетней дочери. С чего все началось, и как я удостоилась звания «ехидны», расскажу по порядку.
Сыну с невесткой повезло жить отдельно: квартира унаследована от моей свекрови. Я работала и не могла помогать им с грудничком. Поэтому к моменту рождения внучки из Перми была выписана вторая бабушка. И понеслось!
Квартирка и для троих тесновата, а тут еще теща и регулярно наезжающие из провинции родственники. И вся эта куча взрослых прыгает и скачет вокруг орущего комка. Стоит ребенку подать голос – и, как минимум, мама с бабушкой, как те двое из ларца: «Чего изволите, наша госпожа и повелительница?».
Очень скоро ребенок понял: чем громче и скандальнее орешь, тем больше внимания получаешь. Дошло до того, что постоянный ор с аккомпанементом из причитаний мамы и бабушки превратился в естественный звуковой фон маленькой квартирки, возвращаться в которую с работы уставшему сыну хотелось все меньше.
Через полгода теща уехала обратно, к себе домой. Казалось бы – что проще: сидит мама в декрете с одним (всего – одним!) ребенком, папа их кормит и обеспечивает всем необходимым и, сверх того – выполняет любые капризы и хотелки. Но не тут-то было! Не справляется мама с этой простой обязанностью. Готовой еды в доме нет, разбросанные трусы, носки и другие предметы одежды валяются по углам вперемежку с комками пыли. Маме некогда: она вокруг орущего ребенка скачет и носится с ним, как курица с яйцом. А толку – ноль! И снова периодически наезжает теща и подолгу там живет. Разница только в том, что над девочкой теперь скачет не одна курица, а две. Разве что суп иногда в холодильнике появляется.
Итог – через три года развод и разъезд. Но мой сын – он же хочет быть «хорошим» папой! Забирает дочь на выходные, ездит с ней по торгово-развлекательным центрам и покупает все, на что она пальчиком укажет. Одних бестолковых бальных платьев в пол – штук пять. Она же – «дееевачка»! А то, что надеть их можно только для того, чтобы покрасоваться перед зеркалом, больше они ни к чему не годятся, его не волнует.
Девочке уже идет шестой год. Я по возможности уделяю ей внимание. Гуляем в парке, общаемся. Только, поверьте, это очень скучно. Пример одной такой беседы:
- За цветочным магазином повернем направо.
- А почему магазин цветочный?
- Потому что там продают цветы.
- А почему там продают цветы?...
Содержательно, правда? Для трехлетки. Напоминаю, что девочке скоро шесть.
Нет, я себя не оправдываю. Периодичность нашего с ней общения – по нескольку дней примерно раз в месяц. Я старалась развивать ее, учила считать, распознавать буквы. Поначалу она проявляла познавательный интерес, но через месяц все приходилось начинать сначала. Год назад она начала с истерикой отказываться от занятий. В ответ на мои жалобы сын сказал:
- Не хочет – не заставляй. Не взвинчивай ребенку нервную систему. И вообще – я воспитываю ее так, что она должна сама принимать решения.
Ребенку шестой год. Она считает до пяти. После сразу идет «девять». Распознает только букву «А», букву «а» - уже нет. Остальных букв не знает вообще. Зато она вся такая: «девочка-девочка»!
- Ложку! – высокомерно требует она, повелительным жестом указывая на шкаф с посудой. И оказавшийся рядом родитель, будь то мама или папа, радостно, на цырлах бежит выполнять приказание.
Я пресекаю это безобразие безапелляционно и строго. Железным голосом внушаю ей, что родителей нужно уважать, главные в семье - они, а не пятилетняя соплюшка. Родители в ответ, как всегда, просят меня "не мотать ребенку нервы":
- Мам, ну хватит! Смотри, до чего ты ее довела, она же сейчас заплачет!
Чувствую, мне пора позаботиться о собственных нервах и включить защитный механизм, своего рода «ограничение на любовь». Но я ее люблю, поэтому хочу, чтобы она выросла нормальным человеком. Однако противодействие с другой стороны слишком сильно. Я не в состоянии с ним справиться и собираюсь самоустраниться навсегда. Наверно, я на самом деле не бабушка, а ехидна.
Свое мнение вы можете выразить в комментариях.