Книги, после прочтения которых, мои взгляды изменились?
Да, есть книги, после прочтения которых, мои взгляды изменились. Это русская классика: Толстой и Достоевский, Пушкин и Гоголь, Лермонтов и Некрасов. Их герои, мысли и идеи мне близки.
- Я вот прочитала..."Герой нашего времени", странный выбор однако? Что тебя привлекает в Печорине? По мне так он мерзавец.
- Он несчастный человек. Он сам себе не рад. Его никто не понимает. И что ему приходится делать? Само общество, лживое, лицемерное, сделало его таким. Мне нравится, что он умен, что он сильная натура, что он не лжёт. А то что он приносит некоторым людям несчастья, так они сами в этом виноваты.
Я не такой. Я таким хотел бы стать на некоторое время. Почувствовать всё это на себе. Может быть мне было бы приятно? Пока моё горячее сердце не охладело. Но всё может быть - общество постарается. Кроме того у меня русская душа, которая не знает, чего хочет. Любви? Так я её отвергну, когда она придёт. Всеобщей гармонии? Так я палец о палец не ударю, чтобы её приблизить. Скорее всего погибну на войне за справедливость и чью-то свободу. Читаешь роман и думаешь: вот он - я.
"Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, — тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины"
- Андрюш , харэ в Печорина играть.
- Ты мне не веришь? Зря! Печорин меня воспитал и сформировал и дал путёвку в жизнь! Всё, что я пишу - правда! Точка в точку! Только я всё красиво описал!
На уроке литературы.
- Татьяна Александровна, а можно я про Печорина напишу?
- Сиди уже... Печорин...
- А что?
- А ничего! Дана тема - вот сиди и раскрывай!
- А если у меня нет мечты?
- Не оригинально, Бессонов!