Филимон Добрый 37

- Просто проверяю раму и пружины перед погрузкой. Никогда не думал, что мне придется делать это снова. Мы планировали прожить здесь наши дни. Это хорошее место, Мистер. Река всегда течет, и трава высокая. Лучший скот страны я когда-либо видел.- Он обреченно пожал плечами.

Горный человек обратился к неловкому молчанию:- Меня зовут Малоун. Амос Мэлоун.”

“Исав Уивер. Рука фермера исчезла в узловатой хватке гиганта. - Сара внутри готовит ужин. Ты тоже можешь остаться на ужин, если тебе это подходит. Мы скоро выйдем. Вынужден быть.”

“Я не могу долго задерживаться в одном месте, но я ценю твое предложение, Уивер.”

Исав повел гостя к дому, из которого тот собирался бежать, не в силах удержаться от взгляда на своего спутника.- Не думал, что кто-то из вас остался. Думал, что все бобры были пойманы в ловушку, и рынок для них исчез в любом случае.”

- В глубинке все еще есть места, где парень может заработать себе на жизнь, если он много работает и немного соображает в цифрах. Только настоящая беда в том, что страна становится слишком городской. Даже Колорадо заполняется людьми, уставшими от городской жизни.- Он усмехнулся, и это был необычный звук. - Так что, естественно, как только они прибудут, все они отправятся в Денвер. Люди, конечно, иногда озадачивают.”

- Хотел бы я иметь дело только с деревенскими соседями.” Исав открыл дверь и позвал, чтобы предупредить жену. Малоуну пришлось дважды пригнуться, чтобы протиснуться в низкий дверной проем.

Позади них собака закончила свой осмотр и презрительно помочилась на заднюю правую ногу лошади, после чего лошадь горца сделала самую необычную вещь. Он поднял свою собственную ногу и любил топить эту бедную ничего не подозревающую собаку, заставляя ее трястись и тявкать вокруг задней части хижины. Лошадь, чье имя ничего не значило, удовлетворенно фыркнула и отправилась на поиски корма. Малоун не связал его. Было бы бесполезно пытаться.

Сара Уивер показала недостаток сна, который семья пережила в последнее время. Ее волосы были зачесаны назад и собраны в небольшой пучок, на ней было простое платье с длинными рукавами и фартук, украшенный изящной вышивкой. Она едва взглянула на мужа и его гостя. Ее сын, Иеремия, был гораздо менее сдержан. Он беззастенчиво смотрел на Малоуна, задавая вопросы, на которые горец охотно отвечал, пока мать мальчика не предупредила его, чтобы он следил за своими манерами.

- Черт возьми, мэм, он меня совсем не беспокоит, - сказал Малоун с улыбкой такой широкой и готовой, что напряженная женщина расслабилась. - Хорошо быть рядом с молодыми людьми. Напоминает человеку, что такое будущее.”

“Я так понимаю, что вы не женаты, сэр.- Она обмакнула тушеное мясо в черный чугунный чайник, висевший в камине. Как только все уладилось, Исав пообещал ей настоящую печь, но теперь…

- Меня зовут Малоун, мэм. Раз или два у меня возникало такое желание, но поскольку я не из тех, кто остепеняется, это было бы нечестно по отношению к женщине.”

- Надеюсь, тебе понравится это рагу.” Она поставила миску перед посетителем. - Это все, что у нас есть. То, что осталось от всего, что я смог спасти из своего сада до того, как они его уничтожили.”

Малоун многозначительно вздохнул.“Амброзия и нектар, мэм. Хотя если ты вычистишь свой сарай и сваришь результаты, это все равно будет лучше, чем моя собственная стряпня.”

Она тонко улыбнулась и села напротив мужа. Иеремия занял высокое место напротив Малоуна.

За столом воцарилась неестественная тишина. Любой легкий скрип или стон заставлял и ранчера, и жену напряженно смотреть на стены или окна, прежде чем возобновить трапезу. В конце концов пришло время, когда Малоун не мог больше этого выносить.

- А теперь вы, ребята, скажите мне, чтобы я закрыл свою пищевую дыру, если хотите, но я страдаю от путаницы, которую я должен выпустить. Друг Исав, ты сказал мне, какое прекрасное место у тебя здесь, и, увидев кое-что из этого, я не нахожу причин спорить. Так что, может быть, вы посочувствуете невежественному деревенщине, который сидит здесь, наслаждаясь прекрасной стряпней вашей жены, удивляясь, почему вы так спешите уйти.”

Исав Уивер взглянул на свою жену, которая ничего не сказала. Он снова принялся за еду, но остановился, словно раздумывая, стоит ли говорить. Очевидно, он горел желанием поделиться этим вопросом с кем-то еще.