Филимон Добрый 11

Он толкнул стойку ногой,отчего у голодного дракона потекли слюнки.

- Ты прав, парень. Мой голод глубок, как бездонный океан, куда я не могу пойти, обширен, как небо, которое я делаю своим собственным, и столь же существенен, как мой гнев, когда мне отказывают. Отдай мне свое золото! Отдай его мне сейчас, и я пощажу тебя для твоего обучения, ибо хоть я и прожорлив, но не расточителен. Откажи мне, и я съем тебя тоже, потому что дракон не может жить одним золотом.”

Безумный Амос небрежно переложил винтовку, лежавшую у него на коленях.- А вот это винтовка "Шарпс", Смертокрыл. Я уверен, что вы не слишком знакомы с ним. Там, откуда ты пришел, ничего подобного нет и никогда не будет, поэтому я тебе все объясню. Нет более мощной винтовки ни в этом мире, ни в другом. Я дам тебе один шанс вернуться туда, откуда ты пришел, голодным, но невредимым.- Он тонко и невесело улыбнулся. - Видишь ли, я тоже не расточителен. Убери свою чешуйчатую шкуру из этой части реального мира прямо сейчас или клянусь пасленом Навуходоносора, я всажу в тебя пулю.”

Дракон заревел от удовольствия. Его ужасный смех каскадом обрушился на стены каньона, по которому бежит Ларами. Он стекал по склонам и эхом отдавался в пещерах, где спящие животные беспокойно шевелились в своем долгом сне.

- Последний жест, последние слова! Я требую неустойки, потому что ты не смешной! Золото и жизнь должны вы сдаться мне сейчас, ибо у меня нет терпения играть с вами дольше. Мой живот трепещет в ожидании, и в моем сердце нет ни капли сочувствия или понимания к тебе. Я заберу твое золото сейчас, парень, и твою жизнь через мгновение. Огромная когтистая лапа презрительно поскребла символы, так терпеливо выгравированные на земле. - Думаешь, это меня остановит? Вы не приближаетесь к знанию правильных путей или слов, или слов,которые вы бы уже произнесли.- Он сделал еще один шаг вперед. Вокруг его челюстей запылал огонь. - Твоя жалкая сталь и порох не могут причинить мне вреда, червь-который-ходит-прямо. Стреляй, если хочешь. Насекомое чирикает громче всего, прежде чем его раздавят!”

- Помни, что ты сам напросился на это. Бешеный Амос быстро поднял длинный восьмиугольный ствол и нажал на спусковой крючок.

Раздался грохот, затем более продолжительный, раскатистый рев, громоподобный двойной бум, который может произвести только Шарпс. Это почти соответствовало смеху дракона.

Выстрел пришелся прямо в грудь светлокожему Черному сердцу. Монстр посмотрел на уже заживающую рану, усмехнулся и сделал еще один шаг вперед. Его челюсти раскрылись еще шире, когда он приготовился схватить золото и человека одним укусом.

Он остановился в замешательстве. Внутри него что-то происходило. Его глаза начали закатываться. Затем он издал сотрясающий землю рев, такой яростный, что ветер сбил Безумного Амоса с ног. К счастью, в этом мощном выдохе не было огня.

Горный человек выплюнул грязь и кору и посмотрел вверх. Дракон висел в воздухе, вращаясь, извиваясь, судорожно дергаясь, совершенно не контролируя себя, крича, как третьеразрядное сопрано, пытающееся Вагнера, когда он кружился к далекой Луне.

Безумный Амос медленно поднялся с земли, стряхнул пыль с волчьей головы, которая служила ему шляпой, и смотрел на небо, пока последний крик и последний рев не затихли, пока крошечная точка, трепещущая на фоне звезд, не исчезла из виду и не исчезла из существования.

Стоя на берегу реки, никчемный поднял глаза, прищурился и заржал.

Безумный Амос присел на корточки и собрал отеля tumbaga-бар. Он не обращал внимания на круг символов, которые так старательно нацарапал на земле. Они были помещены туда, чтобы привлечь внимание дракона, что они сделали наиболее эффективно. О, он видел, как Светлодушное черное сердце проверял их перед посадкой! Дракон мог угрожающе реветь, но, как и все его сородичи, он был осторожен. Он заглотил наживку только тогда, когда был уверен, что Безумный Амос не владеет магией, эффективной против него. Оружие простых смертных вроде пистолетов и пуль, конечно, у него не было причин бояться.

Малоун высунул язык, чтобы вытащить из щеки вторую пулю, которую ему не пришлось использовать, и осторожно разобрал огромный патрон.