С одной стороны группа в Биаррице сделала, что и всегда: разговор. С другой стороны на последнем саммите G7 произошли события класса фурор (furor — неистовство), конфуз (confus — смятение) и раздор. Поскольку там много говорили о нас, это особая тема.
Репутация компании зависит от важности участников. Принимающая сторона определяет, кто партнёр, а кто клиент в духе patron-client relationship.
Макрон выделил двоих из БРИКС и представителя Австралии (этот британский доминион и кандидат в НАТО метит в альянс с Японией для «сдерживания» Китая), и ещё пятёрку из разряда, скорее, «клиентов» (Египет, Буркина-Фасо, Чили, Руанда и Сенегал), которые готовились только к части встреч).
Вот и рассмотрим, что же там стряслось, и какое это может иметь для нас значение.
Начнём с конфуза. Аналитики усмотрели в ходе саммите G7 проявления первых крупных внешнеполитических промахов Макрона. Отмечали в выборе ошибочных решений роль его супруги и «социопатических наклонностей», известных ещё до его избрания на высший французский пост.
Понималась под «социопатией» комбинация импульсивности и безразличного отношения Макрона к социальным нормам и правам других людей.
А в подготовке особого рода событий для включения в повестку и «на поля» G7 усмотрели режиссуру не только Макрона, но и известной миру наставницы драмкружка (Брижит Мари-Клод Макрон, в домакронный период Brigitte Marie-Claude Trogneux), нынешней супруги французского президента.
Итак, все встревожены торговой войной США с Китаем. Наученный прошлогодними упрёками Трамп сразу же надавил на слабое место французского коллеги — налоги для GAFA (Google/Apple/Facebook/Amazon).
Обложив налогами доходы GAFA, Франция как-то ловко не заметила произвол этих монополистов и скандальные случаи ущемления ими гражданских свобод. Проблему, однако, сослали в сферу переговоров министров финансов.
В разделе сотрясений воздуха по итогам обозначились темы ВТО (негодовать по поводу недобросовестности и желать защиты интеллектуальной собственности), меньше регулировать и разобраться с налогами в рамках ОЭСР (по-французски говорят OCDE, с которой РФ в мае 2007 года начинала переговоры о вступлении, но в марте 2014 года ОЭСР из-за Крыма надулась и закапризничала, и мы не члены, и не кандидаты).
Из других сотрясений: Иран — безъядерная зона, Ливия должна спорить о себе мирно, ибо все за дипломатию, а Каддафи уже убили и не воскресить, зато можно хотеть «успеха в работе ООН и Африканского союза над организацией межливийской конференции». И, в-последних, они «подтверждают важность китайско-британского соглашения 1984 года по Гонконгу и призывают избегать насилия».
Нас коснулся бы 5-й пункт из шести: ФРГ и Франции советовали «организовать саммит в нормандском формате в ближайшие недели, чтобы достичь ощутимых результатов» (France and Germany will organize a Normandy format summit in the coming weeks to achieve tangible results).
Итак, в целом просто говорильня, если бы не визит иранского важного переговорщика, с которым организовали отдельную встречу. А это и есть микс фурора с конфузом, поскольку явно определяется раздор.
Пока на фоне парадных реляций о том, что G7 что-то там порешали, ясно, что в этом формате без РФ, Китая и Индии там только поговорили.
От Трампа исходит убеждение, что корректный политический дискурс укрепляет над его страной власть мировой олигархии. Если читать прямо и между строк Washington Post, то Трамп только зря время терял на посиделках G7, а иранское явление в Биариц поставило его в унизительное положение.
Итог саммита для Запада: confus. Франция устами чиновников толкует о великолепии встречи G7, а очень вежливый американский советник сказал о том же событии, что в следующем году Штаты хотели бы провести очередной плановый саммит с «другими целями». В переводе с вежливого на понятный это почти не печатно.
А мы? Для нас вежливо-уклончивый Normandy format и их семикратное предвкушение, что этот формат даст некие результаты. Из чего ясно, что не зря неуклюжих американских послов, проваливших уличный формат «московского майдана» сменяет замначальника Госдепа Джон Салливан, специалист по окучиванию «элит», что Brexit ожидается жаркий, даже с учётом каникул, которые своим противникам-депутатам устроил в парламенте Борис Джонсон, а на московских выборах свет клином не сошёлся, будут ещё и думские через два с чем-то года.
И теперь понятно, почему для нас приглашение стать восьмыми в G7 не интересней, чем предложение присобачить к нашей телеге чьё-то пятое колесо.