Агапит Коварный 30

Голоса…

Крики…

Ахмед наклоняется ровно настолько, чтобы видеть, что происходит, но яркий свет делает его зрение размытым и нечетким.

Есть по крайней мере две машины, может быть, джипы. Он уже видел одного из них в прошлом, и однажды ему разрешили прокатиться вместе с братом и другими жителями деревни. Тогда он впервые увидел людей, которые не принадлежали к его народу. У них была бледная кожа, светлые волосы ... и машина! Мухаммед-старший сказал ему, что они были сумасшедшими людьми, мужчинами и женщинами, которые бросали вызов пустыне только из любопытства, чтобы весело наблюдать за миром с этими маленькими коробками, которые захватывают изображения. Его личный способ определения туристов или исследователей.

“Что за веселье в пустыне?- спросил старший. Ахмед, однако, имел другое мнение, когда позже они взяли его на борт для быстрой пробежки вверх и вниз по дюнам.

Хриплые голоса, которые он слышит сейчас, не имеют ничего общего с добрыми и улыбчивыми людьми, которых он встретил тогда. Два автомобиля, которые теперь находятся в нескольких десятках метров перед ним, похоже, не несут дружелюбных людей. У голосов есть чувство насилия, выкрикивая приказы, но Ахмед далеко, и он может получить только несколько предложений.

Эти несколько слов, однако, позволяют ему понять ситуацию: это то, что Мохаммед назвал "убийцами с оружием".

Слова старика резонируют в сознании Ахмеда: “...это люди без понимания. Они верят только в чепуху тех, кто продает им оружие, и убивают во имя Бога, о котором ничего не знают. Человек может убивать за свою землю, за свою семью, но не за Бога. Каким Богом может быть тот, кому нужны люди, чтобы убивать других людей?”

Ахмед качает головой, чтобы стереть это воспоминание и сосредоточиться на настоящем.

Он, кажется, понимает, что пришельцы хотят забрать уцелевшего, но Вахид и Идир отказываются его доставить. Дискуссия вырождается. Есть несколько долгих и критических моментов. Ахмед слышит внезапные крики, сразу же сопровождаемые ужасным звуком автоматического оружия. Мальчик опускает голову за дюну, разрываясь между желанием увидеть, что происходит, озабоченный судьбой брата и его друзей, и страхом и инстинктом выживания, который заставляет его держать голову опущенной.

Собака ушла, рванулась вперед, исчезая в ярком свете фар на автомобилях.

Стрельба прекращается так же быстро, как и началась. Никто больше не кричит. Мужчины говорят быстро, их голос слишком низкий и далекий, чтобы Ахмед мог его понять. Спрятавшись за небольшой дюной, мальчик видит вращающиеся в воздухе световые лучи, в то время как шум джипов начинает затихать вместе с лаем собаки.

Только тогда, дрожа и обливаясь холодным потом, Ахмед находит в себе мужество встать и пойти.

Две машины - это уже маленькие светлые пятна, которые быстро уходят в ночь.

Мальчик идет сначала неуверенно, затем с каждым шагом его шаг становится все быстрее, так как из-за внезапной и полной тишины в его сердце проникает ужасное чувство. Он бежит к каким-то темным фигурам, которые неподвижно стоят на более светлом песке, под светом сумерек. Без его ведома слезы начинают скатываться по его лицу, прилипая к ткани гистарги. После, казалось бы, бесконечного бега, задыхаясь и все еще в слезах, Ахмед достигает небольшой группы друзей на земле.

Никто не двигается, никто не говорит. Зловоние, оставленное неизвестным огнестрельным оружием, смешанное со сладким запахом крови и тошнотворным зловонием фекалий мертвых людей и животных, витает в воздухе.

Дромадеры тоже на земле, безжизненные. Ахмед опускается на колени рядом со все еще теплым телом Идира. Его широко открытые глаза смотрят в небо. Мальчик трясет старшего брата, чтобы разбудить его, кричит, плачет…

Его рыдания теряются в бесконечном безразличии неизвестной пустыни.

ВОЕННЫЙ САМОЛЕТ XT 3015

Эмили Мур смотрит на бесконечную темноту за окном с беспокойством, но на самом деле ничего не видит. Она нервничает, все произошло слишком быстро, как океанская волна, которая ловит вас и скребет вас, когда вы этого не ожидаете. Она закрывает глаза, последовательность последних событий играет в ее голове как скоростной фильм.