Правильно это или нет, но послеродовая депрессия меня миновала. Я так считала.
В США после родов, буквально в первые же сутки, в комнату к роженице приходит врач (психолог он или психиатр – я не знаю), задача которого – выявить послеродовую депрессию, и, в случае, если она имеет место быть, избавить женщину от нее.
Я родила в половину второго дня и на следующий день, с утра пораньше, ко мне заявился милый человек, который как раз интересовался моей депрессией. Он мне задал несколько вопросов, суть которых была одна и та же, но в разных вариациях. Он интересовался тем, нет ли у меня суицидальных мыслей, не хочу ли я что-то злостное сотворить с ребенком, нет ли у меня голосов, которые мне говорят, что делать и так далее. Мне эти вопросы, где-то даже показались дикими, и я собралась обижаться за такое, но он извинился вовремя и понял, что он «не по адресу» и сказал, что больше не будет меня о таком спрашивать.
Составив и заполнив какую-то табличку, он явно был доволен результатом, так как улыбка не сходила с его лица. На прощание он сказал, что если вдруг у меня что-то изменится и депрессия таки начнется, я могу смело ему звонить, и он меня от нее вылечит.
Благо мне услуги целителя не потребовались, но депрессия в легкой форме меня таки настигла.
Случилось это уже дома, примерно на четвертый-шестой день. Но заключалась она лишь в том, что у меня появился некий психологический барьер, и мне было сложно морально кормить ребенка в гостиной. Не знаю, как это объяснить, но такое имело место быть. Кормление в спальне проходило на ура, а вот в гостиной меня доводило чуть ли не до слез. Длилось все это около двух недель, а более ничего меня не беспокоило, что несказанно радует, так как меня пугали страшными стрессами, недосыпами и депрессиями на протяжении 1-2 лет.