Феофилакт Серьезный 168

- Это оккупационная валюта, - сказал Фельдт, краснея от ее дерзости. Его сжатый кулак постучал по рукоятке Люгера.

Она прочла сверху купюру: "британский оккупационный фунт.’ Не знаю, на пять тысяч из них можно купить буханку хлеба или дом.”

Скривив губы и подняв кулак, генерал Фельдт шагнул ближе к женщине.

Майор Wellner сказал мне:“вот, когда это случилось. Она была так быстра, что, должно быть, практиковалась в этом движении. Ее рука метнулась к голове, чтобы вытащить гребень, который удерживал ее волосы на месте. У него были черепаховые зубцы, но к нему был прикреплен клинок длиной с палец. Одним плавным, сердитым движением она развернула его и вонзила лезвие глубоко в глазницу генерала Фельдта. Он тут же рухнул.”

Нож вонзился через отверстие в мозг немца. Он умер еще до того, как оказался в горизонтальном положении.

- Один из охранников генерала немедленно выхватил пистолет и разрядил в нее обойму. Она упала на тело генерала Фельдта.”

Wellner покачал головой."Смерть генерала Фельдта была большой потерей для Вермахта и для меня лично. Я все еще скучаю по нему. Он был хорошим солдатом и командиром, человеком, за которым войска с гордостью следовали.”

- Но, может быть, это и к лучшему, что он не дожил до того, что должно было случиться.”

Эдриен Смолл была одной из партизан капитана Херста. Я спросил Херста, было ли это спланированное убийство.

- Все спланировано до мельчайших деталей.”

Я был заинтригован.- За исключением ее побега. Ты должен был знать, что с ней случится.”

Боль на лице сэра Джеффри заставила меня пожалеть о своих словах.

“У нас был план, как ее вытащить, - сказал он. - Но она умерла прежде, чем мы успели что-либо сделать.- Он глубоко вздохнул и добавил: - Я не говорил тебе, что женился на Эдриен за неделю до вторжения.”

По натуре капитана Херста он должен был получить от немцев плату натурой. Позже в тот же день заместитель генерала Фельдта приказал отомстить за убийство генерала. Тридцать жителей деревни Сторрингтон были вытащены из своих подвальных укрытий солдатами штабной роты 20-й дивизии.

Лес Грейсон был среди пленников. Он вспоминал после войны: "немцы подталкивали нас прикладами винтовок к стене, крича на нас на своем ужасном языке. Я так испугался, что соседу, пекарю Джону Дервину, пришлось взять меня за руку и помочь идти.”

Жители деревни выстроились вдоль увитой плющом стены возле Англиканской часовни.- Мы были старыми, хромыми и беззубыми. На самом деле, это не слишком большое возмездие. Они толкнули нас обратно к стене. Броневик Вермахта наблюдал за операцией, его пулемет был направлен на нас.”

Капитан Херст дал подробные указания.- Это был бронеавтомобиль "Хорьх", четыре на четыре, с экипажем из трех человек и MG 34.”

- Затем немцы построились перед нами в колонну, держа винтовки наготове. Честно говоря, я не помню, плакал ли я, или это был Джон Дервин. Став старше, я начал молиться, чтобы достойно встретить свой конец. Это было не то.”

Подошел лейтенант.- Он был полон целеустремленности. Он выкрикнул приказ, и солдаты выпрямились, держа винтовки по бокам. Затем он отдал команду, и винтовки поднялись. У меня закружилась голова от страха, и я схватился за руку рядом со мной, может быть, Дервина, или, может быть, это был владелец паба Мэтью Траэрн, а затем, Богом клянусь, немецкие солдаты просто начали распадаться. Таково было мое впечатление. Их головы распахнулись, руки оторвались, в груди открылись дыры, и все они повалились назад, брыкаясь и брыкаясь.”

Пулемет бронеавтомобиля открылся, прорезая расстрельную команду.

- А я, должно быть, действительно стар, - сказал Грейсон, - потому что не помню, как это звучит.”

- Могу вас заверить, - добавил капитан Херст, - что внутри бронемашины было очень шумно.”

Херст и его люди нашли броневик на окраине города, с открытым люком и невнимательным экипажем. С пистолетом в руке Херст вскочил в моторный отсек, затем спрыгнул в люк.

- Мы прокатились, быстро, как по мановению волшебной палочки. Но там было тесно, и нас было трое, и три мертвых немецких матроса на полу машины, и проклятый длинный лук Роджера Лидса все время тыкал меня.”