Феофилакт Серьезный 165

Элберт Ройден подумывал о том, чтобы уехать из Лондона, но Пари удержало его на улице в Мейфэре, за лопатой и тачкой. На следующее утро после того, как первые бомбы Люфтваффе упали на Лондон в начале войны, Ройден и его соседи собрались в его гостиной и поклялись, что они никогда не сдадут свою улицу немецким взрывчатым веществам и что они будут возить каждый камень и кучу минометов и подметать каждую пылинку, которая может приземлиться на их улице в течение всей войны. Они поставили себе бутылку шотландского солодового виски.

Много недель Ройден и его друзья работали каждый вечер до полуночи, изнуряя себя ломами, лопатами, тачками и щетками. Когда я спросил Ройдена, почему он не покинул город, он ответил тем тоном, к которому я привык:“кто бы продолжил нашу работу на нашей улице?”

Я сообщаю здесь, что в конце войны авеню Ройдена потеряла три таунхауса на одном углу и четыре в середине квартала. За исключением этих промежутков, улица была в первозданном состоянии. Ни груды щебня, ни пыли. Цвели клумбы, чистили булыжники, чистили окна.

Ройден заключил: "Гленливет сделал все усилия стоящими.”

По его собственным подсчетам, Дэвид Вудли поднял более четырехсот тысяч ведер воды во время войны.- В конце этой ночи мои руки свисали по бокам, как вялые тряпки. На следующее утро я не мог поднять вилку, едва мог побриться.”

Вудли был членом Лондонской пожарной команды. Когда-то он был моряком, как и большинство бригадных пожарных. Он бесконечно тренировался над их новым насосом.- Это была очень красивая машина, "Додж", сделанная в Америке, рубиново-красная, с медными насадками и хромированной обшивкой на креплениях. Мы относились к нему как к королевской леди.”

В мае 1941 года пожарная часть Вудли в Челси была поражена бомбой Люфтваффе, которая уничтожила насос. - Его нельзя было спасти. Мы скинули металлолом в Министерство труда. Не было никакой замены, чтобы иметь, не с RAF, нуждающимся в Spitfires. Поэтому мы боролись с огнем ведрами.”

Ночь за ночью Вудли организовывал очереди из ведер между членами бригады и давил на мирных жителей."Я действительно думаю, что мы были более символичны, чем что-либо еще. Не так уж много ковшовая бригада может сделать против целого городского квартала в огне.”

Если он был бессилен против огня, почему он не бежал из Лондона? - Спросил я после войны.

Он ответил с уверенностью человека, выполнившего свою миссию: "у нас не было ничего другого, поэтому мы сражались с бомбардировщиками с символами. Это был важный бой, и я остался ради него.”

Мой личный урок британской настойчивости был преподан Розой Хэдли. Она была кокни, рожденная под звуки колокольчиков на носу, которая с гордостью называла свое ремесло "мойщицей".- Раз в неделю капрал Эллиот привозил нам с генералом клеем белье в ее дешевую лавку. Во время нашей поездки в Лондон за день до вторжения Эллиот проехал мимо ее магазина, чтобы забрать последнюю партию белья. Он вернулся в мой кабинет и сказал, что небольшой бизнес Миссис Хэдли был уничтожен пожаром и что ее нигде нет. Он видел, как ее стиральная машина была раздавлена упавшими обломками. Мы полюбили Миссис Хэдли.

Как раз когда я подумала, что Эллиот может заплакать, я услышала громовой голос:“Алло, дорогая.”

Эллиот обернулся и увидел, как Миссис Хэдли входит в кабинет, волоча за собой детскую тележку, заполненную аккуратно сложенными форменными рубашками и брюками.

Капрал закричал: "Миссис Хэдли! Ты в порядке!”

Он бросился к ней и заключил в объятия.

Она хихикнула и вывернулась из объятий.- А, продолжайте. Ничего такого, чего бы не сделала твоя мать.(Как и в случае с немцами, у которых я брал интервью, я перевожу. На самом деле ее слова были: “Ай, гервом с тобой. Ну и ну-ка ты муввер не делал.”)

Она спасла старую стиральную доску, использовала дверь как гладильную доску, нагрела утюги над огнем в яме, вырытой в мусоре, и делала доставку в одолженном фургоне. Она попрощалась с Эллиотом:"вы, Янки, любите чистить рубашки, я это знаю.”

Для меня миссис Хэдли лучше всего представляла лондонский дух в период кризиса. Малое мужество проявлялось тихими способами, тысячи и тысячи раз каждый день.