Актер, режиссер и молодой отец Никита Кукушкин смотрит на работу Маурицио Каттелана на выставке «Коллекция Fondation Louis Vuitton. Избранное» и размышляет о культуре, цивилизации и том, как мы воспитываем своих детей.
Недавно я прочел об исследовании NASA, которое измеряло творческий потенциал дошкольников. Это был тест, предлагавший детям в возрасте от 4 до 5 лет решать понятные задачи самыми разными способами.
В результате, в верхнюю категорию, которую психологи оценивали как «гениальность», попало 98% всех детей, что они протестировали. Спустя пять лет разработчики провели тот же тест, на тех же детях. На этот раз в «гениальную» категорию попало всего 30% детей. А когда тест провели повторили с этими же детьми, но уже 15-летними, гениев воображения среди них оказалось менее 12%. Грустный вывод, который сделали учёные, — творческому мышлению не учатся с возрастом, скорее разучиваются.
Меня работа Каттелана «Чарли не сёрфят» — мальчика с руками, прибитыми карандашами к парте, — заставляет задуматься именно об этом.
Я сам два с половиной года назад стал отцом, и начал много думать о том, как мы воспитываем своих детей. Самым странным мне кажется то, что мы учим их в соответствии с системой ценностей, которую сами считаем глубоко неправильной. Мы знаем, что качать нефть из недр планеты — не очень хорошо. Мы понимаем, что бесконечное стремление к материальному — это не здорово. Но детей учим быть во всём этом быстрее, выше и сильнее.
Два с половиной года родительства — не так много в масштабах вселенной, но мне уже сейчас очевидно: мы, как вид, ничего хорошего не сделали для планеты, мы на ней абсолютно чужие. Я тут ехал в машине за городом и просто увидел, насколько автомобиль выглядит чужеродным среди этих лугов и деревьев, насколько во всей природной естественности он кажется сконструированным — со своими прямыми линиями и прямыми углами, которых, как известно, в природе не существует. Но мы привыкли к этой навязанной прямоте, к навязанной структуре, и уже ничего не замечаем.
Даже наше искусство укоренено в эту систему. Человек придёт на выходных, посмотрит на картины на стенах, и они просто вдохновят его в будни качать ещё больше нефти ещё более эффективными способами. И чем лучше мы такого человека в детстве научим, чем прямее и острее будут карандаши, тем меньше в нём со временем останется той врожденной творческой гениальности, которая была в детстве.
И вот, сидит этот мальчик в Пушкинском музее, и его руки пронзены как раз такими прямыми, выточенными и сконструированными карандашами — символами нашей культуры, образования и воспитания — и он уже не может просто взять свои руки, и что-то прекрасное, естественное ими сделать. Я сам играю в спектакле «М(у)ченик» такого ребёнка, которому прибили руки карандашами, а он их достал и всем лица расцарапал.
Стоит просто задуматься над тем, какими в детстве были директора сегодняшних сырьевых корпораций, которые сегодня строят монструозные особняки за миллиарды рублей? И кто, и что превратило их из детей в тех, кто они сейчас.
Художник Маурицио Каттелан — сам как ребёнок, со всеми его бесконечными играми, подвешенными лошадьми и метеоритами, падающими на религиозных деятелей. И глядя на эту его работу, хочется помнить — нужно беречь своего внутреннего ребёночка, слушать его и сражаться за него изо всех сил.