Эяль Вайцман – профессор пространственной и визуальной культуры в Университете Голдсмитс и руководитель исследовательского агентства Forensic Architecture (дословный перевод с англ. - «судебная архитектура»), базирующегося в Лондоне.
Организация занимается расследованиями в области нарушений прав человека, фактов насилия со стороны государства над личностью и окружающей средой. «Конфликты происходят в городских районах, дома мирного населения становятся целями для атак и жертвами насилия», – говорит Вайцман. Он также отмечает, что городские пространства сегодня прозрачны для камер наблюдения, что дает возможность предусмотреть и предотвратить насилие, не уклоняться от правды, как это делают правительства и органы правопорядка.
В рабочую группу Forensic Architecture входят архитекторы, журналисты, программисты, юристы. Свою задачу Эяль Вайцман видит в том, чтобы реконструировать инциденты на базе «микрофизических деталей» и вернуть их в сферы политические, публичные, исторические.
Агентство использует метод построения цифровых моделей на основе информации из открытых источников: видео с камер наблюдения, снимков из космоса, карт и архитектурных планов, данных социальных сетей и другого легального визуального материала.
Среди опубликованных Forensic Architecture кейсов: гербицидная война в секторе Газа, убийство ЛГБТ активиста Зака Костопулоса в Афинах, химическая атака в сирийском городе Эль-Латамна, убийство курдского правозащитника Тахира Элчи, гибель греческого рэпера Павлоса Фисcаса.
Результаты своих расследований коллектив представляет общественности и распространяет в Интернете, выступая на публичных форумах, делая выставки, при этом избегая выводов и не предъявляя обвинений.
По словам Вайцмана судебные и полицейские функции в отношении правонарушений сегодня почти полностью монополизированы государствами, и только публичное поле дает возможность проводить долгосрочные теоретические построения связей между случаями насилия, архитектурой и их освещением в СМИ.
По сути, он предлагает проектирование будущего через призму архитектуры.
«Архитектура в нашей практике, — перефразируя изречение итальянского историка Карло Гинзбурга, говорит Вайцман, — это не крепость, а аэропорт, место, из которого мы выезжаем в другие пункты назначения».
Один из важных тезисов исследователя — история как череда катастроф. «Их [катастроф] репрезентацией чаще всего служат фотографии „до“ и „после“ ... Здания, которые на фотографии „до“ предстают в нетронутом виде, на фотографии „после“ превращаются в развалины...У любой фотографии снятой сегодня есть потенциал превратиться в фотографию „до“».
Вайцман поражен самой процедурой сопоставления «До» и «После» и невозможностью уловить само событие. Деятельность Forensic Architecture призвана заполнить эту пропасть между «до» и «после» с помощью цифровых реконструкций и моделей.
Профессор говорит о недоступности проникновения внутрь драматургии происходящего – о феноменологии фотографии, присущей ей чуть ли не с самого рождения. «Выдержка в несколько десятков секунд, которая требовалась для фотографии середины XIX века, была слишком длинной, чтобы фиксировать движущиеся фигуры и внезапные события». Сегодня за фиксацию «событий» отвечают спутниковые снимки, но они в необходимом для расследования оптическом разрешении, находятся в собственности правительств и государств, якобы для защиты частной жизни, но на самом деле для сокрытия следов конфликтов и секретных операций.
Для ученого практические расследования являются следствием его интереса к тайнам самих событий. Рассматривая одно из ранних фотографических изображений Эжена Тибо «Революция 1848 года. До и после атаки» Вайцман приходит к выводу, что на паре снимков баррикад само событие, а именно - бой, не зафиксировано. Его можно лишь вообразить.
Подчеркивая неуловимость и, соответственно, невозможность однозначной интерпретации и рефлексии из-за герметичности фотоизображений, Вайцман в своих рассуждениях о феноменологии фотографии перекидывает мостик к понятию травмы и памяти, отмечая, что травматические воспоминания стираются и вытесняются мифологией.
Практика группы Forensic Architecture призвана преодолеть проблемы «невидимого события» за счет сбора большого числа данных. Расследования, предпринятые под руководством Эяля Вайцмана, имеют на первый взгляд политические и футурологические цели, но по сути они близки теме постпамяти. Реконструкции прошлого, имеют те же мотивы, что и творчество немецкого писателя В.Г. Зебальда (частная память в контексте общей истории), Марии Степановой «Памяти памяти» (неумышленные документы и нелогические записки), Кита Лоу «Жестокий континент».
Действуя как футуролог и используя новейшие методы реконструкции профессор кажется романтиком, который убежден, что ход истории можно изменить, морально исправить, выявляя разрывы между политическими декларациями и практикой насилия.
Для последнего по времени проекта агентства Forensic Architecture - “Битва за Иловайск” (исследование военного присутствия России на востоке Украины в августе 2014 по открытым источникам) агентство использовало специально созданное программное обеспечение на базе машинного обучения для автоматизации поиска и распознавания военных машин и танков на кадрах с открытым кодом, загруженных на YouTube.
Собранные агентством данные представлены на интерактивной картографической платформе. По сути, это реконструкция с использованием компьютерного моделирования, спутниковых снимков, видео из социальных сетей – Timemap – на котором показано 150 событий или в терминологии Эял Вайцмана «инцендентов», полученных из 150 тысяч источников.
Газета The Guardian отозвалась на публикацию исследования, предпринятого агентством Forensic Architecture, и отметила: «В будущем может случиться так, что технология сможет точно определять конкретные модели военной техники и другого оружия в видеороликах, экономя часы онлайн-исследований, хотя никогда не заменит надлежащую проверку данных человеком».
Эдуард Басурин, заместитель начальника управления народной милиции ДНР, опроверг расследование Forensic Architecture: «В сражениях применялись только трофейные танки ВСУ, ни о каких российских танках и речи не могло идти. Никто не предъявил доказательств, одни слова», – сказал Басурин в комментарии «Интерфаксу».
На русском языке вышла одна из книг Эяля Вайцмана – «До и после. Архитектура катастрофы и ее документация».
Текст: Михаил Борисов
Редактор: Ирина Ленькова
Если вам понравился материал, вы можете поставить "лайк", чтобы чаще видеть материалы Проекции у себя в ленте.
Подписывайтесь на наши каналы в Яндекс.Дзен, Телеграм и становитесь читателем сайта Проекция.
Или задайте любой вопрос в наш Телеграм-чат для обратной связи.