Фемистокл Отчаянный 145

Он показал чертеж Антаресу и Саифу во время своей еженедельной встречи с ними в офисе Антареса на тридцатом этаже. Антарес сиял так широко, что даже его кустистые брови, казалось, ухмылялись. - Я повышаю тебя до директора по операциям, - сказал он.

- Спасибо, - сказал Изар, - но я вынужден отказаться.”

Антарес чуть не поперхнулся сигарой, из его рта вырывались клубы дыма.- Но почему?- спросил он, кашляя.

“Потому что Заурак является директор.”

“Как ты думаешь, он сейчас будет в своем кабинете?- Продолжал Антарес, потягивая виски.

Изар был кивнул. Заурак был вечным холостяком, женатым на флоте океанских владений. Он упорно работал по вечерам, как поезд, совершающий обход.

“Хороший. Я позвоню Заураку и сразу же отпущу его. Антарес начал набирать номер, но Изар положил палец на диск, его рука почти вытеснила виски Антареса.

“Заурак наставлял меня во всех аспектах проекта бурового корабля, - сказал Изар. - Я бы не смогла сделать это без него. Во всяком случае, мы с Заураком можем стать операционными директорами. Я могу возглавить наш новый нефтяной дивизион, а он может продолжать руководить рыболовецким дивизионом.”

Серо-стальные глаза Антареса изучали Изара сквозь клубы сигарного дыма. - Заурак был одним из моих самых первых людей, - сказал он. - Он начал работать в Ocean Dominion тридцать пять лет назад, в первый месяц основания компании. Он мне очень нравится, и я не против платить два оклада режиссеру за одну роль, но мир устроен не так, сынок. Он будет конкурировать с вами на каждом шагу, подрывая вас, чтобы защитить свое положение и сохранить свое влияние. Я не могу дать вам его должность, пока она у него есть.”

-Он настроит людей против тебя, - добавил Саиф, и его обугленные глаза заблестели. - Он не позволит тебе добиться успеха, только не через его труп.”

Изар убрал палец с циферблата.

- Я рад, что ты наконец понял ... — начал Антарес.

- Если вы уволите Заурака, - заявил тогда Изар, - я немедленно откажусь от власти над океаном.”

Антарес стукнул кулаком по столу, и его лицо высунулось из-за сигарного дыма, а покрасневшие щеки напомнили Изару тигра. Изар был поражен своим собственным заявлением, потому что ему больше некуда было идти—его уход из океанского владычества был бы эквивалентен тому, как пингвин ковыляет прочь ото льда. Он не мог представить себе ни одной среды обитания, к которой он был бы так же приспособлен, как к океанскому владычеству. Антарес укоризненно Махал сигарой, пока ее угольки не посыпались на стол красного дерева, как черный перец, но в конце концов он смягчился.

Год спустя, когда была построена первая нефтяная скважина "эндоминион дрилл I", которая извлекла из океанского дна двадцать тысяч баррелей булькающих черных пузырей, Антарес повысил Изара до вице-президента по операциям и сообщил ему, что он получил новый офис, построенный для него рядом со своим собственным на тридцатом этаже.

Изар настоял на том, чтобы остаться в своем нынешнем кабинете, рядом с кабинетом Заурака на первом этаже подземки, В1. Он сделал это отчасти для того, чтобы Заурак не почувствовал, что Изар поднялся над ним не только по титулу, но и физически, по уровню здания. Другая причина заключалась в том, что Изар рассматривал Океанский доминион как гиганта с широкими ногами и гигантской головой.Он всегда жил в ногах великана-и его кабинет, и комната изобретений находились под землей. Ноги великана были местом, которое он понимал, местом, где уважение зарабатывалось усердием и усилиями. Голова гиганта была населена людьми, завербованными Сайфами, людьми с дорогими именами, но неясными обязанностями. Изар пришел к выводу, что голова великана постоянно витает в облаках—он хотел сделать все возможное, чтобы ноги великана твердо стояли на земле.

На том же заседании Антарес выдвинул Саифа на пост вице-президента по стратегии. Чувство собственного достоинства Изара было разбавлено, потому что Сайф не сделал ничего, чтобы заслужить его повышение—он просто возмутился бы возвышением Изара над ним.

Когда Изар сообщил Заураку о своем повышении, Заурак сказал:“Поздравляю, босс”, и они оба рассмеялись.