В 1956 году, на XX съезде КПСС, Никита Сергеевич Хрущев зачитал свой знаменитый доклад «О культе личности и его последствиях». Твердо и бескомпромиссно в нем разоблачались деяния Сталина.
В тексте затрагивалось множество запретных ранее тем, в том числе и странное поведение вождя советского государства в первые дни Великой Отечественной войны.
Более недели
Хрущев сообщал: «В течение долгого времени Сталин фактически не руководил военными действиями <...>. Он вернулся к активному руководству только после того, как несколько членов Политбюро посетили его и сказали, что необходимо немедленно предпринять определенные шаги…».
Точку зрения Хрущева разделяли многие. Высказывалось мнение, что с начала войны Сталин отстранился от руководства страной на недопустимо долгий срок — более недели. В качестве доказательства приводили тот факт, что о начале Великой Отечественной советскому народу объявил народный комиссар иностранных дел СССР Молотов, а не сам Сталин. (Глава государства выступил с радиообращением позднее — 3 июля 1941 года).
Сконцентрировать власть
Судя по воспоминаниям партийных деятелей, находящихся рядом со Сталиным, глава государства действительно самоустранился в первые дни войны.
Как рассказывали Жуков, Микоян и Молотов, в самом начале Великой Отечественной Сталин был очень подавлен, растерян, однако вплоть до 29 июня активно работал — получал донесения, редактировал обращение к народу, устраивал совещания.
Днем 29 июня до Сталина дошли слухи (связи не было), что немецкие войска оккупировали столицу Белоруссии. Осознав масштаб происходящего на фронте (из Минска открывался прямой путь на Москву), Сталин в сердцах воскликнул: «Ленин оставил нам великую страну, а мы все это пр…ли!», после чего уехал на дачу.
До 30 июня связь с вождем отсутствовала. Ситуация накалилась до предела, следовало как можно быстрее вернуть Сталина в строй.
На совещании в Кремле под председательством Молотова было принято решение создать Государственный комитет обороны, с главнокомандующим в лице Сталина, и возложить на него управление страной во время войны.
Чтобы донести идею до главы государства, к нему на дачу поехали Маленков, Ворошилов, Тимошенко, Берия, Молотов и Микоян. Войдя в комнату, они услышали от Сталина сакраментальный вопрос: «Зачем приехали?». Не растерявшись, Молотов попросил вождя вернуться к работе («сконцентрировать власть»).
Уже к вечеру того же дня Сталин активно раздавал распоряжения.
Слова участников событий подтверждает журнал посетителей Сталина, записи в котором прекратились 29 июня и возобновились 1 июля. Для широкой публики журнал стал доступен лишь в 90-х годах. Таким образом с помощью документа было опровергнуто мнение Хрущева о многодневном отсутствии Сталина в первые дни войны.
Что это было?
Паника, шок, прострация, депрессия, летаргический сон — как только не называли этот эпизод историки и литераторы. Предполагали даже, что Сталин ждал арест или желал добровольно отказаться от власти. Во всяком случае, его ближайшие соратники были изрядно напуганы подобным поведением.
Как бы то ни было, кризис быстро закончился, а Сталин приступил к работе.
Ставьте палец вверх и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить самое интересное!
Что ещё почитать: