- О, Марлена, - восклицает она. - Ты действительно любишь его.” Я киваю. Моя улыбка исчезает, потому что Энджи берет меня за руку, и ее глаза печальны. Нет, они в панике. Она даже не колеблется, когда прикасается ко мне. Я сглатываю. - Что?- Слово застревает у меня в горле. “Ты думаешь, это плохо, что я влюблена в Финна?” Пальцы Энджи сжимаются сильнее. Она не качает головой ни да, ни нет. Она просто продолжает говорить: “Марлена.- Тогда, - сказал Я финну, что он должен сказать тебе. Что если бы он этого не сделал, то я бы тебе сказал.” Я смотрю ей в глаза, пока она изучает мои.- Что?” “Ты действительно не знаешь? Не ничего?” Чего я не знаю? Я перебираю все, что знаю, каждую мысль и чувство, связанные с Финном. О его фотографической памяти, отчужденности от матери и желании стать ветеринаром, когда он был маленьким. Затем мой мозг обостряется до одной точки. На нем-полусформировавшееся видение до моего исцеления, его цвета бледны и блекнут, Финн уходит от меня в какой-то