Во множестве религиозных концепций мы можем столкнутся с идеей об изначальной греховности человеческой природы. Необъяснимо, но факт, мы также найдем возвышение этой самой природы. Человек признается как венец творения с одной стороны, и уязвленный порождениями Ехидны, с другой.
Перегружаясь от различных требований к своей форме, форма этого imago человека извращается, отмирает и превращается в манекен. Именно манекен, который пытается изобразить нечто божественное, нечто желаемое и лелеемое в окружающей среде. Такая пародия недостойна жизни и не имеет на неё права, к чему же её терпеть?
Во многих примитивных культах посвящение в мужчины происходит через ритуал, входе которого мальчик, сталкиваясь с великим Нечто, умирает, чтобы стать мужчиной. Преображение невозможно без убийства, что же говорить о том, чей путь не ограничен одной лишь ступенью? Он должен стать убийцей. И он должен испытывать необходимость убивать манекены, беспощадно отсекать от своего духа насаждаемую мертвую плоть, только таким образом он может стать личностью. Может ли кто указывать такой личности? Кто может дать ей совет на Пути, который она сама выбрала для себя?
Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну. (Мф. 5:29)