Томас Крутой 1

Только я не писал на еврейские темы. Я не думал о евреях, особенно в связи с роботами, разрушенными космическими кораблями, странными мирами с шестью солнцами и Галактическими Империями. Тема не возникла у меня в голове.

И все же иногда это всплывало. Мой первый научно-фантастический роман «Галька в небе» имел дело с группой людей с жесткой шеей, сталкивающихся с Галактической Империей, которая испытывала к ним презрение. Некоторые люди думали, что видели там сходство с Иудеей и Римской империей первого века, и, может быть, они были правы. И одного из моих главных героев звали Джозеф Шварц. Я не пришел прямо и не сказал, что он еврей, но я никогда не нашел никого, кто бы думал, что он не был.

Иногда мне также приходилось иметь персонажа, которого я, в своих собственных гнусных целях, хотел, чтобы читатель недооценил. Самый простой трюк состоял в том, чтобы дать ему некачественную версию английского языка, поскольку тогда он был бы отстранен от должности комического персонажа с не более чем определенной ограниченной народной мудростью. Поскольку единственная нестандартная версия английского языка, с которой я могу безупречно справиться, - это диалект идиша, некоторые из персонажей Трилогии Основы говорят на нем.

Но времена изменились. После Второй мировой войны, с исчезновением нацистской угрозы и ростом Организации Объединенных Наций, расизм стал неуважительным. Сразу все виды этнических сознаний стали популярными, и, к моему личному изумлению, научная фантастика и фантазия, связанные с еврейскими темами, оказались возможными - так что в конечном итоге можно было собрать такую ​​великолепную коллекцию, как эта.

Действительно, в новом духе даже я написал фантазию, которая была сознательно и целиком основана на еврейской теме. Это было «до четвертого поколения», и оно включено в эту коллекцию.

Это еще один ответ на вопрос «Почему я?» - потому что у меня есть история в этой коллекции.

Во всяком случае, что с одним и другим, даже без бар-мицвы и ритуала, я чувствую, что делаю свое дело, и я теряю терпение по отношению к тем, кто придерживается позиции «Еврей, чем ты».

Это напоминает мне телефонный разговор, который у меня когда-то был с джентльменом, чье настоящее имя я не буду использовать (потому что я его забыл), но которому я в надлежащее время назову вымышленное имя эквивалентной ауры.

Это произошло потому, что Бостонский глобус устроил книжную ярмарку, на которой меня попросили выступить, и на которой я говорил. Случилось так, что ярмарка обрушилась на Рош ха-Шана, чего я не осознавал, потому что, если кто-то не скажет мне, я никогда не знаю, когда это произойдет. Это не оправдание, просто заявление, потому что, если бы я знал, что это Рош ха-Шана, я все равно произнес бы свою речь.

Однако на следующий день мне позвонил незнакомец, который сказал, что он еврей, и который потребовал узнать, почему я согласился поговорить о Рош ха-Шана. Я объяснил, вежливо, что я не собрал праздники, и это, казалось, приводило его в бешенство. Сразу же он бросился на самодовольную лекцию, в которой он опустошил мои обязанности как еврея, и закончил тем, что обвинил меня в попытке скрыть свое еврейство.

Передав короткую молитву Богу Аристотеля, Ньютона и Эйнштейна, я довольно спокойно сказал: «Вы имеете преимущество передо мной, сэр. Вы знаете мое имя. Я не знаю твоего. С кем я разговариваю?

И Господь Бог Науки оказался на работе, потому что человек по телефону ответил: «Меня зовут Джексон Давенпорт».

Я сказал: «Правда? Ну, как вы знаете, меня зовут Исаак Азимов, и если бы я пытался скрыть свое еврейство, то самым первым шагом, который я сделал бы, было бы изменить свое имя на Джексона Давенпорта ».

Каким-то образом это закончило разговор.

Но к Джексону Давенпорту (не его настоящее имя, помните), где бы он ни был, у меня есть еще одно слово: причина, по которой я пишу это вступление, заключается в том, что, несмотря на все мои неверные пути и убеждения, я еврейка.

Кто такой еврей? Является ли «еврейство» мистическим опытом, системой законов, чувством родства, религией или мифом? Есть ли еврейская этика, еврейский характер, еврейская мистика? Если еврея можно идентифицировать, можно ли его так же легко определить - или он, как утверждал Франц Розенцвейг, является неопределимой сущностью?