Пахомий Чудный 6

Автоматизированная система вступила во владение и выпустила парализующий агент. Через две минуты система ввела окончательные токсины убийства.

Феликс Мануэль покинул эту землю. * * *

8 мая, 12:55 (по тихоокеанскому времени)

Полковник Кевин Рурк подумал: «Это дерьмо не может длиться долго», - сказал он на полпути Кевин Рурк на шоссе 15 возле Мескита, штат Невада.

В полдень пустынное солнце, сидя на корточках в жару, сидел ряд за рядом тяжелых боевых танков Stonewall M1A7. За ними были невыразимые ряды боевых машин пехоты. Помимо его взгляда, он знал, что существуют десятки самоходных артиллерийских орудий, поддерживаемых эскадронами самолетов с вертикальным подъемом. В разведывательных отчетах говорилось, что он смотрел на две боевые группы бронетанковых бригад Соединенных Штатов, насчитывающие в общей сложности восемь тысяч человек.

Покопавшись вокруг него вдоль границы шоссе, Рурк подумал о трехстах солдатах под его командованием. Единый легкий пехотный батальон. По сравнению с собранной армией США, его небольшая численность превосходила двадцать пять против одного. Как плохо, ему не хватало брони или эффективной поддержки с воздуха.

С тех пор, как американские войска появились три дня назад, он с восхищением и недоверием наблюдал за растущей силой своего потенциального противника. Так было не всегда.

Двумя месяцами ранее, посланные президентом ROAS в качестве демонстрации силы для защиты границы Невады, в то время как переговоры об освобождении Феликса Мануэля продолжались, его батальон оказался в пустой пустыне. В течение этих двух месяцев они чувствовали себя сильными и создали мощную оборону. Готовый взяться за мир, все выглядело великолепно, и нечего было стрелять, кроме мудрой кисти. Кроме того, никто не верил, что спор превратится в стреляющую войну. Каким-то образом тупые политики найдут решение.

Затем прибыла огромная армия США, изменив ландшафт и разрушив ауру уверенности.

Надежда все еще существовала. Политические переговоры в последнюю минуту с высокими ставками продолжались. Но если недавние события были индикатором - предыдущие переговоры терпели неудачу, каждый раз усиливая напряженность - дипломатия терпела неудачу.

Теперь крошечная сила Рурка, его Дэвид, стояла напротив настоящего Голиафа. Но в этом случае, глядя на вражеские доспехи через свои полевые очки, полковник прекрасно понимал, что его Давиду нужно гораздо больше рогаток.

Его триста должны были выступить в качестве линии на песке, контрольно-пропускного пункта. Но это были не Фермопилы, узкая точка удушья, предназначенная для удушения большей силы. Современная война, местность и отсутствие брони сговорились против второго пришествия Леонидаса.

Хуже того, полковник знал, что его войска сидели на корточках в ближайших бункерах и окопах, никогда не чувствовал топания слонов, и он тоже не чувствовал.

Беспокойные мысли Рурка были прерваны видом его помощи, молодой человек все еще был покрыт прыщами, карабкаясь по склону к нему. Полковник был выше и надеялся, что у ребенка хорошие новости.

Когда лейтенант Сварингер подошел к пробежке, он указал на границу: «Сэр, вы это заметили?»

Рурк поднял очки и осмотрел шоссе в направлении врага: «А что я должен увидеть?»

Все еще указывая, немного задыхаясь, Сварингер не мог сдержать своего возбуждения. «Ничейная земля, основной боевой танк с белым флагом перед нашей точечной позицией, выдвигающейся вперед!»

Вот дерьмо, подумал полковник. Американский танк скатился по асфальтовой дороге и остановился, остановившись в ста метрах от дот-ящика ROAS. На танке, прикрепленном к антенне связи, белый флаг отказался. Ниже, в куполе, мужчина сидел над открытым люком без шлема, говорящего в микрофон. Танк пересек границу и теперь сидел на территории РОАС. Нехорошо.

Изнутри дот-бокса, просматривая огневую щель вместе со своим оружейным отрядом, мастер-сержант ROAS Кори Аптон изучал американский танк. Стоявший рядом с ним капрал Хадсон, укомплектованный патроном калибра .50, продолжал тренировать его на наглого вражеского офицера, выставленного в куполе.

Когда Бегемот впервые приблизился к шоссе 15, ствол его главного орудия указывал на них, его команда вскочила, готовая к бою.