Пахомий Чудный 1

Чтобы не дать Китаю и России вмешаться и реализовать свои истинные намерения, США должны сфабриковать видимость для наказания РОАС и начала войны.

Без ведома РОАС, одного из немногих оставшихся бастионов либеральной демократии, им грозит исчезновение, как и всему миру.

В Вашингтоне была зима. Снаружи грозила метель, но в столовой Белого дома министр торговли США, Феликс Мануэль счел температуру приятной. Знаменитый камин в исторической комнате излучал тепло. Над камином висел большой портрет президента Говарда Тауэра I, отца нынешнего президента Тауэра II и человека, ответственного за изменение политических и географических границ Соединенных Штатов. Именно Говард Тауэр I обеспечил преемственность и создал политическую основу, которая позволила ему, а теперь и его сыну, председательствовать в США в течение тридцати лет подряд.

Манчоэль был взволнован, потому что наступил десерт, и он был там для бизнеса - возможность возобновить переговоры о свободной торговле. Сегодня вечером, по его словам, он должен был создать облигации и проложить путь к переговорам о прекращении десятилетней тарифной войны между двумя странами. Приглашение на ужин, чтобы встретиться в Белом доме и обсудить вопросы торговли с вице-президентом США Джастином Ферье, появилось из ниоткуда. Мануэль не знал и не заботился о причинах внезапного изменения настроения в США. Его целью было воспользоваться этой возможностью.

Он наблюдал, отмечая весь вечер, как Ферье, сидящий во главе стола, наслаждался вином. Отлично.

На частном ужине их было четверо, и две бутылки вина уже были выпиты, по крайней мере, одна сделана вице-президентом. Ферье, которому еще не было и сорока лет, нравилось пить, к большому огорчению его свекра. Женатый с двумя детьми, у Феррье не было недостатка в грязных слухах о его сексуальности, окружавшей его, и большинство утверждало, что он был гомосексуалистом, которого пили в пьяных приступах неуместного флирта.

Неделей ранее, когда Мануэль получил неожиданное приглашение на ужин, он решил использовать слухи и попросил привести с собой заместителя заместителя министра Франклина Росса.

Росс, красивый одинокий гей, сидел рядом с вице-президентом, обменивая юмористические бородки и любовные взгляды. Мануэль был доволен; ужин шел лучше, чем ожидалось. Его идея привлечь Росса к тому же приносила дивиденды.

Синтия Ферье, жена вице-президента и дочь нынешнего президента, ранее извинилась. Во время еды она не пила ничего, кроме воды, и игнорировала большую часть разговора. Всякий раз, когда ее муж наклонялся близко к Россу, она издевалась с явным отвращением. Гомосексуализм не терпел в США, и Мануэль мог сказать, что она была в ярости. Почти чувствуя жалость к ней, Мануэль почувствовал, как напряжение в комнате ослабло, когда она выходила из обеда, заявляя о необходимости ухаживать за больным ребенком.

Теперь, в перерыве в несколько пьяном разговоре, Мануэль сделал свой ход. Вице-президент Росс и я принесли вам подарок из Калифорнии.

«О, - сказал Ферье, его глаза блестели от вина, - я давно не был в Калифорнии. Я люблю пляжи и солнце. У меня там есть друзья, которые мне все еще нравятся.

«Ну, сэр, это прекрасное место». Мануэль поймал взгляд внимательного старшего официанта и кивнул. «Подарок от долины Напа. Я выбрал это сам. От всего сердца благодарю ROAS за искреннее гостеприимство ».

Вице-президент спросил: «Какая винодельня?»

«Летний ручей». Специальный резервный каберне, - ответил Мануэль.

Вице-президент улыбнулся, явно желая попробовать винтаж: «Я бы хотел стакан. И налей один для Росса.

Молодой человек указал на полстакана белого вина, сидевшего рядом, и сказал: «Скоро я закончу свое Шардоне».

Слушая обмен, подошел официант и налил один полный стакан.

Ферье схватил хрустальное стекло, закрутил мелкое содержимое и поднял его до уровня глаз, чтобы он мог любоваться насыщенным цветом. Очевидно, довольный, он почувствовал глубокий запах и с благодарностью улыбнулся: «Тост за здоровье, процветание и хорошую торговлю!»