Парис Фух 6

«Вы могли бы попросить меня оставить мой MP3-плеер», прорычал Габриэль в небе. Он понятия не имел, может ли Северный Мудрец услышать его.

В отчаянии и гневе Гавриил выкрикнул это самое ужасное из проклятых слов, начинающихся с блудов и заканчивающихся королем.

Глава 2: Рожден Апостол

Нож сначала блестел в песке на полпути между Субъектом 32 и Субъектом 27. Это означало смерть для одного из них и жизнь для другого. Это означало свободу, месть, ненависть, рабство и печаль. При этом Субъект 32 убил двадцать пять других Субъектов в бою. У нее был еще один, чтобы убить.

Арена была маленькой, холодной и темной, как камера, в которой она была заперта, когда не тренировалась и не отдавала преданность Каину, единственному истинному богу. Субъект 32 не обижался на арену или на то, что ее товарищи изо всех сил старались убить ее на ней. Она не возмущалась тем фактом, что никогда, ни разу в жизни, не получала ни одного акта любви или доброты. Она негодовала на единственный нож и то, что он представлял.

Совет Мира, ближайшего к погибели, потребовал доказательства их веры и подготовки. Из двух оставшихся осталось только два. Кровь других запятнала песок арены. Только пятьдесят вернулись из первого раунда дуэлей один на один, и двадцать пять после второго. Субъект 32 показала себя самой опытной из выживших, а затем была вынуждена бороться на дуэли с оставшимися двадцатью четырьмя другими Субъектами. Если бы она была побеждена, победитель продолжил бы на ее месте.

Холод пронесся по позвоночнику Субъекта 32, заставляя ее содрогаться от кончиков ее волчьих ушей до конца ее волчьего хвоста. Несмотря на холодный, нервный пот на ее коже в ожидании ужаса, который она собиралась совершить. Единственный луч надежды в ее несчастной жизни состоял в том, что ей нужно было только убить еще одного человека, чтобы заслужить ее свободу и звание Апостола.

Когда она освободится, она отомстит. В холодные темные ночи, когда у нее не было ничего, кроме собственных рыданий, чтобы согреть ее, огни ярости врезались в ее сердце и не давали ей идти вперед. Она станет Апостолом, а затем придет то, о чем она мечтала с юных лет. Она возьмет этот нож и проткнет его по горлу каждому члену Совета.

Пот субъекта 32 начал замерзать на ее большей части голой кожи, вызывая еще одну дрожь. На ней были только короткие шорты и рваный спортивный бюстгальтер. Оба были запятнаны, полны дыр, несмотря на множество пятен, и почти полностью стерлись. Это была единственная одежда, которую она когда-либо имела, заработанная кровью своих собратьев. До этого она мало знала о скромности, не стыдилась своей наготы и не знала, что ей должно быть стыдно. Теперь она цеплялась за то, что имела, не желая, чтобы кто-то видел ее голой.

По всей видимости, глаза субъекта 27 собирались и отражали тусклый

подсветка неонового света висит над ними. Ее собственные глаза, казалось бы, тоже светятся. Он был почти вдвое массой ее тела и физически намного сильнее ее. Его шорты были натянуты на большую часть его мышц. Его кошачий хвост лениво промелькнул, когда его взгляд переместился между ней и ножом, ожидая начала команды.

Подняв ноги, измученные целой жизнью, которая никогда не носила туфель, Субъект 32 позволила своему взгляду блуждать. Круг кровавого песка был окружен двенадцатью столетиями, большими, неуклюжими металлическими чудовищами, которые могли почти соответствовать Субъекту по физическим способностям. Столетия держали Субъектов в очереди, нанося удары электрическим током, чтобы оглушить любого, кто стал неуправляемым. Кости Субъектов были сделаны из металла, и даже легкий шок мог полностью вывести из строя, возможно даже смертельный.

Над каждым из столетий было большое окно, из которого члены Совета

смотрел дуэли. Слабый свет вдали от стекла освещал каждый изнутри, но Субъект 32 никогда не видел даже тени ни в одном из них. Она была уверена, что сможет вырвать нож с середины арены, рассчитать траектории, необходимые для того, чтобы разбить стекло и отразить лезвие от стены и в заклинателя тени. Она была уверена, что сможет сделать это до того, как Столетия дойдут до нее.