Роберт Прямой 2

Еще более надеюсь, что они могут выбежать из своего дома, запрыгнуть в свою машину и привести нас куда-нибудь вкусно.

Вот почему я и Гулид были в Hyundai - так что мы могли бы последовать за Уильямсом, если он побежит за этим.

«Это все твоя вина», - сказал Гулид.

«Рано или поздно это обязательно сработает», - сказал я.

Ричард Уильямс был нашим «третьим голосом», и единодушным было то, что нам нужно будет сделать еще две или три попытки, прежде чем Мартин Чорли украдет то, что мы делаем, или кто-то попытался подать в суд на нас за преследование.

«Вот и они», - сказал Гулед.

Я оглянулся и увидел потрепанную зеленую Vauxhall Corsa, подъезжающую к целевому дому.

Дом, вероятно, стоил пару миллионов фунтов стерлингов, с его двумя этажами и переоборудованием чердака, красным кирпичом и деталями на крыше крыльца, намекавшем на «Искусства и ремесла», фактически не преодолев финишную черту. По крайней мере, он был безжалостным и искусственным. Они сохранили оригинальные створчатые окна, но установили жалюзи, которые заменили сетчатые шторы, как откровенный отклик на то, чтобы поделиться своим соседством с другими людьми. Жалюзи были в настоящее время открыты. Но чтобы избежать очевидного кровотечения, нас припарковали на десять метров вверх по улице, поэтому угол был слишком беден, чтобы мы могли видеть изнутри.

Телефон горелки, который я держал, звенел, и появилось боковое улыбающееся лицо.

«Будь готов», - сказал я.

Мы избегали максимально использовать наши полицейские проблемы Airwaves, и не только из-за опасности их крушения, если случится что-то волшебное. Смайлик был передан команде, которая проезжала по следующей дороге на случай, если кто-нибудь сломает спину.

Соловей и округ Колумбия Дэвид Кэри вышел из Corsa и начал путь к входной двери.

«Вот, пожалуйста», сказал Гюлед и подавил зевок.

Мы менялись ролями с тех пор, как начали операцию. Соловей и Кэри были в машине наблюдения в последний раз - в Чиппинг-Нортоне. Мы называли его «Ага-сага», потому что наша цель не закрылась вокруг его кухни, которую, насколько я могу судить, разработали те же люди, которые украшали Бэг-Энд.

«Дверь открыта», - сказал Гулед, и я записал время в журнал.

Обычно полицейским нравится приходить хорошо и рано, желательно около 6 часов утра, потому что люди не только на самом деле могут быть дома, но и рано утром они редко играют с полной колодой. Сегодня мы собирались в обеденное время в воскресенье, потому что мы не искали шока и страха, а вместо этого стремились к зловещему и жуткому. Соловей удивительно хорош в этом - я думаю, что это акцент.

Ричард Уильямс когда-то работал в компании Slick Pictures, которая проделала большую работу для компании, занимающейся девелопментом земель, которая через серию подставных компаний полностью принадлежит фирме под названием County Gard. Который только что оказался отдаленным инструментом, с помощью которого Мартин Чорли управлял некоторыми из своих преступных предприятий.

Это было худое, но мы были в отчаянии и, по крайней мере, это могло держать давление на.

Гулид суетился со своим хиджабом, необычайно простым для нее, полицейским вопросом и призван оторвать, если кто-то схватит его. Мы оба носили версию Metvest в штатском под нашими куртками - на всякий случай.

Я смотрел, как кошка выпрыгивает из соседнего сада и убегает по дороге. Что-то в его безумном темпе заставило меня чувствовать себя неловко, и я уже собирался упомянуть об этом Гуледу, когда горелка снова зазвенела и вспыхнула «ааа». Мы разработали серию кодов как часть нашего оперативного планирования. Персонаж не имеет значения - код лежит в количестве отправленных вами. Три персонажа означали готовность, один означал обвинение в крике, а два означали, что мы должны были занять наши заранее подготовленные позиции «вмешательства».

Гулид ухмыльнулся.

«Это меняет дело», - сказала она.

Мы вылезли в душное тепло загородного воскресного обеденного перерыва и направились к дому. План состоял в том, чтобы слоняться как можно более ненавязчиво за воротами и ждать дальнейших инструкций. Но мы все еще были в восьми метрах от дома, когда все это стало грушевидным.