Галактион Легкий 6

«Оставайся там», сказал Гримшоу, приближаясь к телу.

Как будто я собирался стать ближе, когда мои колени уже чувствовали себя эластичными, а мой живот чувствовал обвисание.

«Это тело было нарушено».

«Я бы тоже потревожился, если бы внезапно умер», - ответил я.

Он повернулся достаточно, чтобы взглянуть на меня, и, должно быть, решил, что я не пытаюсь быть умником; Я просто не мог больше контролировать то, что я говорил. Поскольку я хорошо справлялся с глазным яблоком, единственное объяснение состояло в том, что мой мозг решил, что, когда кто-то еще здесь для решения этой проблемы, он больше не должен быть полностью функциональным на этой стадии кризиса и может испытывать небольшое беспокойство. атака.

«Не так много хищников», - сказал Гримшоу, изучая тело. «Я не думаю, что он был здесь долго».

«Эгги сказала, что его глазное яблоко было вялым. Вот почему она хотела разогреть его в вейваку. Разве это не займет некоторое время, чтобы глазное яблоко стало мягким? »

Я смотрел, как он снова надел солнечные очки, прежде чем повернулся ко мне лицом.

«Эгги, твой постоялец?» Arctic Voice.

Я кивнула, радуясь, что не могла видеть его глаза, потому что мои внутренности дрожали, когда я приготовилась к тому, чтобы Arctic Voice стал Голосом Молота.

«Мне действительно нужно поговорить с ней».

Мои дрожащие внутренности перевели его Официально Вежливый Голос как более обнадеживающий, чем страшный, поэтому я указал на ветку над собой.

Его голова двигалась, поэтому я предположил, что он смотрит вверх. Затем, когда он отвернулся, я услышал, как он сказал: «Дерьмо». Это было сказано не так сильно, как дыхание, превращенное в звук.

Эгги подняла свои крылья в том, что могло быть извиняющимся пожатием плеч, и выпустила робкую лапу.

Гримшоу вытащил свой мобильный телефон и позвонил. Следующие несколько минут звучали как телевизионное шоу со всеми «офицерами, нуждающимися в помощи» и запросами о проведении судебно-медицинской экспертизы и перевозке останков.

Он не дошел до объяснения ситуации, когда семь птиц подлетели к телу. Они приземлились ближе и приблизились, несмотря на то, что Гримшоу махал рукой, чтобы удержать их подальше.

«Твои друзья?» - спросил я, глядя на Агги.

«Caw.»

«Офицер. , «.

"Я слышал."

Да уж. Регулярные вороны были бы достаточной проблемой, если бы вы хотели избежать того, чтобы на чей-то ужин уносили больше кусков тела. Но иметь дело с Crowgard? Это сделало это потенциальным пиар-провалом для полицейского управления - и любой другой службы, на которую может повлиять то, что theterra indigene исключает кого-то, кто держит их подальше от буфета.

Или это тело было настолько интригующим? Я увидел блеск золота. Наручные часы Похоже, кто-то пытался снять его и был прерван. К нашему приезду?

«Я должен оставаться с телом до тех пор, пока сюда не попадет Отдел по расследованию преступлений», - сказал Гримшоу. «Можете ли вы найти свой путь обратно в дом?»

"Конечно."

"Можете ли вы найти свой путь обратно?"

Можем ли мы назвать это вотумом недоверия для географически оспариваемых?

- Caw. По крайней мере, Агги была уверена, что вернет нас в главный дом.

Итак, офицер Smarty-Pants.

Я направился обратно по дорожке, совершенно уверенный, что смогу скрыться из виду, прежде чем потеряться.

"Миз. DeVine?»

Голос Гримшоу остановил меня, но я не обернулся. «Да, офицер?»

«Мне все еще нужно поговорить с тобой и твоим квартирантом. Никуда не ходи.

Как я мог с его большой официальной машиной, блокирующей подъездную дорогу, которая вела к главному дому. Каким-то образом я не мог видеть себя на велосипеде, чтобы избежать закона. Кроме того, все, что я сделал, это сообщил о поиске тела. Сколько проблем я могу получить для этого?

Лунный день, 12 июня

Он изучил трех мужчин, которых он вызвал на эту ночную встречу. Двое из них были членами клуба высшего уровня, люди, которые знали, как составить сделку и удерживать ее, пока она не окупится. Они были давними друзьями, и он работал с ними над несколькими очень успешными и прибыльными проектами. Третий человек был из-за денег и солидной фамилии, но он был интеллигентом третьего класса, который считал, что он хороший игрок, и мог говорить достаточно хорошую игру, чтобы заставить других поверить, что он так же хорош, как считал себя. По крайней мере, до тех пор, пока человек не начал смотреть на реальные сделки, которые он заключил.