Пифагор Умный 4

Казалось, что всего несколько сезонов с тех пор, как Ланитейн принял Шанхавель, начал обучать ребенка-сироту своему мастерству магии. Шанхайвелу казалось, что он едва поцарапал поверхность своих занятий, что всего несколько коротких месяцев назад он попробовал свои первые простые колготки. Ланитейн тогда носил лицо намного моложе, и плеч его не было, ни плеч не было.

Ланитейн провел большую часть своей жизни со своим учеником. Пожилой человек посвятил себя преподаванию, и студент был там с самого начала. Пожилой мужчина, подумала Шанхавель с кривой усмешкой. Он на самом деле не намного старше - возможно, лет на десять или около того. Не очень старый вообще. И все же, Ланитайн был стар. Шанхаевелю стало грустно смотреть на человека перед ним, сгорбившегося на лошади, когда они ехали сквозь дождь и последние остатки дня. Он понял, что их роли поменялись местами. Теперь он ухаживал за стариком, присматривая за Ланитейном так же, как Ланитейн сделал для него много лет назад. У нас не так много слишком коротких лет, чтобы провести вместе, подумал эльф. Он скоро уйдет. Я должен максимально использовать время, которое еще осталось.

Шанхавель заставил свои мысли вернуться к настоящему. Он не может ездить в темноте, сказал себе эльф. Мы должны скоро остановиться, или я должен возглавить его. Он встряхнулся, посылая каскад капель, распыляющих в темноте. В этот момент в его сознание вторгся смутный полутон, чуть больше, чем мысль, и он понял, что он был там в течение нескольких мгновений, подталкивая его, пытаясь привлечь его внимание.

Плохие вещи.

Ветвь сломалась где-то впереди, возле тропы, и Шанхавель замер, остановив свою гору.

«Lanithaine, держись», - позвал он. Когда его учитель остановился, эльф слушал, едва дыша.

Такой дурак! Шанхаевель ругал себя, когда смотрел и ждал. Отпусти свою охрану, чтобы слушать ностальгические рассказы и спорить. Где? подумал он, посылая свой безмолвный вопрос деревьям выше, обращаясь к разуму, который говорил с ним.

Прячется. В деревьях.

Задняя часть его шеи покалывала, но Шанхавель больше ничего не слышал, поэтому он поднялся в стременах и откинул капюшон назад, чтобы лучше осмотреться. Его глаза мерцали и слабо светились, отражая самые слабые остатки западного света, раскрывая безошибочную форму и лавандовый оттенок его серо-эльфийского наследия. Взглянув так долго не на что иное, как на спину лошади Ланитейн и грязную дорогу, эти глаза теперь без труда сканировали пурпурный мрак, подглядывая там, где должна быть тьма, в сероватом свете, где должна висеть только глубокая тень.

«Что это?» - спросил Ланитейн, направляя свою лошадь рядом с Шанхавелем.

«Ормиэль заметил что-то впереди», - ответил эльф тихим голосом. «Он сказал, что были« плохие вещи ». Я ничего не вижу, но услышал хворост.

"Ты сделал? Я ничего не слышал.

«Это потому, что ты такой же глухой, как новый пост», - прошептала Шанхавель, все еще наблюдая. Он не видел никакой угрозы, но почувствовал запах чего-то грязного. Его лошадь, должно быть, тоже понюхала, потому что он просвистел и покачал головой.

«Тссс», - прошептала Шанхавель, проводя рукой по гриве лошади, чтобы успокоить ее. Он изо всех сил пытался видеть и слышать, но все еще не мог ничего обнаружить. Прошли долгие минуты, но был только дождь, когда он обрушился на широкие листья Иппов, возвышающиеся вокруг него.

Через мгновение Шанхаевель мысленно приказал: «Покажи мне». Сверху раздался кратчайший шорох, и, когда эльф поднял взгляд, ястреб с красными хвостами, широко расправил крылья, скользнул вниз, пролетая мимо его плеча и вперед, следуя по дороге. Оно подъехало к большому дереву, возможно, в тридцати шагах вниз, обосновавшись на большой ветке примерно в пятнадцати футах над землей. Когда его когтистые ноги ухватились за грубую кору ветки дерева, он громко взвизгнул.

Здесь он шептал в голову Шанхавеля.

Эльф как раз собирался открыть рот и предложить повернуть своих лошадей и повернуть назад так, как они пришли, когда он услышал треск другой упавшей ветви, а затем раздался безошибочный звук натянутого лука.