Полидор Вежливый 5

Спорренберг снял свою сварочную маску, затем провел рукой по волосам, используя пот со лба, чтобы вернуть черные волосы в нужное положение. Он посмотрел своими черными глазами на стариков.

«Я могу объяснить Группенфюреру, мы так близки…»

«Заткнись старик. Вы слушаете здесь, я хочу, чтобы вы очистили трубки Xerum 525 и сохранили его для нашего будущего использования. Затем я хочу, чтобы вы проверили ущерб, нанесенный Die Glocke, и решили, есть ли у нас время для последнего эксперимента, я должен сообщить фюреру, чтобы я дал вам полчаса, чтобы сообщить мне.

Старший ученый выглядел обеспокоенным: «Сэр, последний техник, который отправился за Ксерумом, умер, даже со свинцовой оболочкой. И мы так близки, что я вижу еще одно видение… »

Якоб Спорренберг сделал решительный шаг вперед: «Вы считаете мои требования необоснованными, Вальтер? Потому что если ты это сделаешь, я убью вас обоих сейчас! »Эсэсовец вытащил свой пистолет Уолтера ПП и одним плавным движением поднял его наготове.

«Нет… нет… Нет, сэр». Ученый запнулся.

«Хорошо, делай, как тебе говорят; Я не буду спрашивать снова. А что касается твоих видений, то фюрер может верить в них, и кто я такой, чтобы не соглашаться с ним, но я не хочу, чтобы, черт возьми, слышать о них ни слова, пока этот беспорядок не будет устранен ».

«Да, сэр». Уолтер и его помощник поделились в унисон.

"Хорошо. У тебя есть тридцать минут, чтобы доложить мне. С этими словами Спорренберг убрал оружие, затем повернулся к двери.

После того как дверь отворилась и открылась для него, группенфюрер подождал, пока она закроется, и повернулся к двум мужчинам, охранявшим дверь.

«Следи за ними. Если они попробуют что-нибудь смешное, у вас есть мое разрешение убить их. Ни при каких обстоятельствах они не должны попадать в руки русских ».

Двое мужчин не сказали ни слова, а просто кивнули и улыбнулись.

"Хорошо."

Спорренберг начал долгий подъем обратно на поверхность. Ему нужно было связаться с Гитлером, но он знал, что, возможно, уже слишком поздно.

Вальтер Герлах подождал, пока Спорренберг исчез из поля зрения, прежде чем он и его помощник заперли дверь, а затем забаррикадировали ее любыми запасными предметами в комнате.

«Хорошая работа, Джозеф». Он положил руку на плечи молодого человека. «Черт, Спорренберг, я не позволю вам тратить свою жизнь на поиск Xerum 525. Вместо этого давайте проверим все оборудование и попробуем снова».

«Спасибо, Вальтер, я оденусь и поработаю над поврежденными трансформаторами».

Вальтер кивнул молодому человеку: «У нас не будет много времени, если база будет захвачена, что ублюдок Спорренберг вернется, чтобы убить нас обоих и уничтожить всю нашу тяжелую работу. Мы не можем этого допустить ».

Директива фюрера 525

Гитлер влетел в одну из своих ярых яростей. Он смахнул с стола пачку бумаг, а затем ударил кулаками по большому деревянному столу. Спорренберг сидел, скрестив ноги на своем столе, и позволил фюреру проветриться, он знал, что его перебивать не стоит.

«Да, Фюрер, я понимаю, просто они не достигли дальнейшего прогресса и не смогли сообщить об оценке ущерба после последнего эксперимента… с русскими наверху, я думал, что это было лучше…»

Гитлер закричал на него по радио.

«Да, миен Фюрер, это правда, я сам не был свидетелем каких-либо видений этого устройства, но я знаю, что оно помогло Вернеру фон Брауну в его ракетных исследованиях, а также передало секреты, которые использовались в конструкциях некоторых наших других». оружие «.

Гитлер немного успокоился, затем дал Спорренбергу его приказы, названные Директивой фюрера 525, и заставил Спорренберга повторить эти распоряжения ему.

«Я понимаю меня в фюрере. Мы будем защищать базу до последнего человека, Die Glocke и профессор Gerlach являются наиболее важным активом и должны быть защищены любой ценой. Если будет похоже, что они собираются быть захваченными, я лично посмотрю порядок выполнения, а затем уничтожу все в лаборатории. Ничего не останется, Фюрер ... Если до этого дойдет.

Гитлер казался довольным.

«Хайль Гитлер», - закричал Спорренберг, затем радио выключилось.

Это было то, что у Спорренберга были его приказы, его люди уже были наверху, обеспечивая защиту базы. Время для разговоров истекло. «Я не попаду в русские руки».