Каллиник Главный 12

«Вы будете сопровождать вооруженные силы Свободных городов во время нападения на имперскую территорию к востоку от гор. Предоставляйте любые услуги, которые вы считаете подходящими ».

«Кто будет другим Магом, назначенным для этого контракта?» - спросил Ален, его собственный голос был таким же бесчувственным, как и голоса старших.

«Другого Мага не будет». Старейшины наблюдали за ним, словно ожидая увидеть какие-то предательские эмоции, но Ален не удовлетворил их.

«У этого есть вопросы», - сказал Ален.

Вместо того, чтобы дать официальный ответ «Этот слушает», один из старейшин просто покачал головой. «Свободные города не могут позволить себе более одного Мага в этой их экспедиции. Вы сделаете эту задачу в одиночку. Возможно, в этот раз у вас все получится.

Было ли у Алена лицо или глаза? Жестокая безэмоциональная ссылка старейшины на караван, который был защищен только Алену, караван, почти уничтоженный подавляющей силой, казалось, был призван спровоцировать Алена на показ некоторых чувств.

Но старейшины использовали подобные приемы с тех пор, как Алена забрали из его семьи, чтобы стать помощником, и наказание за любой видимый след чувств было суровым. Шрамы, которые он имел, свидетельствовали об этом. После многих лет таких тренировок Ален почувствовал, что его голос, его лицо и даже его глаза ничего не показали, когда он ответил: «Этот понимает».

Ален принял контракт. У него не было выбора, кроме как принять это.

Теперь, спустя неделю, он ехал среди солдат свободных городов.

Он повернулся в седле, глядя назад на горы, называемые северными валами. Они величественно поднялись в небо, словно выпрыгивая из плоских земель, которые плескались у их ног. Казалось, что сама природа подняла крепостные валы как барьер, чтобы блокировать империю. Колонна солдат покинула подножие перевала у подножия этих гор сегодня утром. Сядя обратно в седло, Ален снова посмотрел вперед, где холмистые, плодородные равнины северных пределов Империи тянулись к горизонту.

Свободные города располагались в труднодоступных местах северных валов, в то время как Империя доминировала над частью континента к востоку от этих гор почти столько же, сколько записано в истории. Эта атака не изменит этого, ничего не изменит, потому что ничто в мире Дематра не может измениться. Некоторые из теней, которые ехали и шли вокруг Алена - тех, кого Механики называли простым народом - умрут вместе с некоторыми имперскими солдатами. Но в итоге граница между Свободными городами и Империей останется такой, какой она была всегда. Гильдия Магов не хотела ничего менять, если только это изменение не затрагивало тех, кто называл себя Механиками.

Учение Гильдии Магов состояло в том, что ни один из этих других не был реальным, никто и ничто нигде не было реальным, что все вокруг него было просто тенью, порожденной собственными иллюзиями Алена. Он принял эту мудрость - пока не встретил Мари. В мире, где ничто не могло измениться, Ален изменился.

Он мог позволить себе снова почувствовать эмоции. Он узнал, что значит помогать кому-то еще. Он узнал, что такое друг.

Он забыл, что такое любовь. Пока он не влюбился.

Он узнал, что этому неизменному миру угрожают катастрофические изменения, шторм смерти и разрушения, который мог предотвратить только один человек - свергнув власть Гильдии Магов и Гильдии Механиков.

Старейшины подозревали, что с ним что-то не так. Если они когда-нибудь узнают всю глубину его неудачи, он умрет. Если они когда-нибудь узнают о Мари, то, что она была одна из тех, кому давно было предсказано свергнуть Великие Гильдии ...

Она умрет.

Мастер-механик Мари Каэр Лин. Даже мысль о ее имени дала ему чувство запретного удовольствия. Независимо от того, как тяжело он решил, как бы он ни пытался сконцентрироваться на опасности, с которой он и эти солдаты могут столкнуться, Ален не мог перестать думать о ней, задаваясь вопросом, где она, задаваясь вопросом, была ли она в безопасности. Такие мысли могут привести к смерти Мари, даже если старейшины Гильдии Магов никогда не узнают о видении, которое дал ему предвидение Алена.