Илиодор Зоркий 16

Я очень на это надеялся. На случай, если он действительно сможет удалить мой член. К настоящему времени Билл протолкнул сквозь пригородную резину и оказался рядом со мной.

К сожалению, Апсара была уже завернута в пальто, предоставленное Чой, когда мы вышли из автобуса с нашим заключенным. Я чувствовал себя немного виноватым из-за своих сексистских и похотливых мыслей, поэтому, чтобы восполнить их, я позвал ее, когда мы направились к ожидающей машине с заключенным: «Спасибо. Я уверен, что это не могло быть приятным.

«Нет проблем, Фрэнни.»

Я вздрогнул. «На самом деле, это Фрэнк».

Но она проигнорировала меня, ослепила толпу ослепительной улыбкой и добавила: «Это было весело».

Малыш был в комнате для допросов. Наручники были сняты, и он нервно потирал запястья. На другой стороне одностороннего стекла собралась толпа - сержант Чой, Табби, Пафф, Слим Джим, Рикки, К-10, Анхель, Молека и бритва Джоан Лоннеган. Все женщины-полицейские требовали крови, мужчины, как правило, были удивлены, и там я снова и снова повторял все более и более жалобные тона: «Он несовершеннолетний. Мы должны позвонить его родителям.

Половые разногласия внезапно закончились. Конечно, я спиной к двери, поэтому я не получил подсказку, чтобы прекратить говорить. «… Позвони его родителям!» Прозвучал мой голос.

Рука упала мне на плечо. Я подавился последним словом, повернулся и посмотрел на лицо капитана Масерика с квадратной челюстью. С его железно-серым вырезанным экипажем и идеально отглаженной униформой он выглядел скорее военным, чем полицейским.

«Отличная работа, Блэк. Я слышал от Чоя, что это была твоя идея. Я пробормотал что-то. Его бледные глаза сканировали остальную часть толпы. «И черные правы. Позвони его родителям.

«Мы можем поговорить с ним раньше, чем они?» - спросил Билл.

«Но осторожно», сказал капитан таким же нежным тоном.

Билл и я направились к двери в комнату для допросов. У меня был зуд между лопатками, как будто невидимые кинжалы царапали мою кожу.

Парень посмотрел на наш вход. У него было видное яблоко Адама, которое подпрыгивало вверх и вниз. На его черной футболке было Ge N I U S со словом под каждой буквой - германий, азот, йод, уран, сера и некоторые цифры над ними. В его рюкзаке, который мы искали, было много научных текстов. Казалось, он был кретин с силой - никогда не бывает хорошо.

«Раздевание женщин. Я думаю, компетентный Д.А. может выдвинуть аргумент, что почти изнасилование.

Парень побелел от слова Р. «Я не… это не… ты полон этого».

«Может быть, мой партнер преувеличивает, но только немного», - сказал я. «У тебя много неприятностей».

«Я знаю свои права. Мне не нужно ничего говорить.

«О, боже, теперь я могу придумать любую историю и продать ее Д.А.», - сказал Билл.

«Ты не можешь этого сделать!» Глаза парня нервно перевели на меня. "Он может?"

«Конечно, он может, и вы ничего не сказали бы, чтобы противостоять его версии вещей», - сказал я, хотя мне было больно это делать. «Смотри, поговори с нами. Скажите нам, почему вы это сделали. Д.А. разумный. Если вы только что обнаружили свою силу, возможно, у вас возникли проблемы с ее контролем ».

Это было неправильно говорить. Это поразило ядро ​​его хрупкого подросткового эго. Его лицо покраснело, затем побелело, прыщи стали бледными на коже: «У меня была сила в течение трех лет. Я попробовал для американского героя. Я не просто какой-то тупой ребенок. Они сказали, что я был слишком молод, но они взяли эту глупую девочку и ее чучела дракона! Я AACE! »А потом он поцеловал меня, и я сидел там голый.

Билл задумчиво кивнул: «И пони с одной уловкой. Я понимаю, почему они не забрали тебя. Жесткая сила для телевидения ». Он сказал все это, когда я держал свою папку перед моей посылкой, а Билл за моей задницей, рывком приближаясь к двери.

Я вышел в шторм смеха от моих коллег.

На следующей неделе мы с Биллом перешли на смену. Ночь в Джокертауне была совершенно новым опытом. На Бауэри управлял неон, резкий как Лас-Вегас Стрип. От главных улиц правит тьма.

Несмотря на то, что я переехал в этот район за несколько дней до начала работы, я почти не выходил на улицу. Слишком занят, чтобы устроиться. После того, как я начал работать, я не выходил на улицу много, потому что я был слишком чертовски устал.