Евангел Смешной 20

Я кивнул. - Роджер - зеленая кнопка переводит нас в X-барьер.

‘В этот момент будет запущена гравитационная волна, и будет почти невыносимая сила G, после чего наши дистанционные средства управления пилотом больше не будут работать, поэтому крайне важно, чтобы вы нажали кнопку, чтобы вы могли безопасно оторваться от взрыва. Понял?'

‘Роджер - затем кнопка, чтобы снова нас уволить в безопасное место.’

Трой спросил: «А синюю кнопку?»

Глаза доктора Янюссена мелькнули почти незаметно. "Там нет синей кнопки, Трой."

Был момент, когда Трой обработал информацию, а затем внезапно запаниковал. Синей кнопки нет! Синей кнопки нет! Он мчался вокруг, как бешеная муха, запертая под стеклом. «Синей кнопки нет!» Он перестал хлопать в ладоши и начал поглаживать карманы. "Где мои сигареты?"

‘Трой, n—’

На этот раз иллюминатор был открыт достаточно долго, чтобы высосать из меня кислородную маску, откинуть меня назад на стул и втиснуть голову между двумя стеллажами из металлического стеллажа. Трой боролся с ней довольно легко, благодаря своей замечательной силе.

«Ух ты!» - закричал он. "Почти высосал мое лицо!"

Профессор вздохнул. «Наклейка тогда не помогла», - заметил он без нужды. «Послушай, Нейлон: сейчас самое время сказать тебе, что когда ты пробиваешь Х-барьер, ты можешь столкнуться с некоторыми… особыми явлениями».

Волосы у меня на шее щетинились. «Какие особенные явления?»

«Это чисто царство спекуляций», - признал профессор. «Но, согласно моей лучшей гипотезе, вы можете испытать то, что я могу описать только как« изменение реальности »».

Волосы на моей шее не лгали. - И вы имеете в виду «Реализацию Реальности»?

Профессор издал странный отстойный звук, как будто он готовился объяснить необъяснимое шимпанзе в наряде колокольчика. «Вы можете обнаружить, что когда вы говорите, вы говорите прямо противоположное тому, что вы думаете».

«Противоположное тому, что я думаю…?» Я не мог понять, что это может значить.

«Мой совет всем вам: старайтесь не думать».

Доктор Януссен окликнула ее через плечо: «Трой, возможно, у тебя иммунитет».

Я слышал, как двигались маневровые двигатели, и через ветровое стекло Земля снова величественно показалась.

«Ладно, парни!» - вмешался Гууурк. - «Запуск реактивных струй плутония через… пять секунд!»

"Разве я не должен этим заниматься?"

"У тебя достаточно на тарелке, Делорес".

‘Спасибо, ты такой милый. Мир закончится через ... семь минут.

Я почувствовал кратковременный прилив радости от перспективы возвращения «Тотерра Фирма», затем самолеты открыли огонь, и мы взорвались к планете со свирепой скоростью.

«Это я снова кричу?» - спросил я.

Доктор Янюссен сказал: «Да. Ты всегда так делаешь.

Я перестал кричать вовремя, чтобы услышать, как Гууюрк говорит: «Выпрямляемся…»

Внешние двигатели снова открыли огонь, и мы метнулись прямо параллельно поверхности океана.

«Мир закончится через… шесть минут и тридцать секунд».

Рявкнул: «Нажмите зеленую кнопку!»

Напрягаясь против невероятных сил, которые хотели сокрушить меня до глубины души, я потянулся вперед и на мгновение забеспокоился, что не смогу выполнить самую простую работу, которую когда-либо имел пилот в истории авиации. Но с чистой волей мне действительно удалось добраться до зеленой кнопки и нажать ее.

Моя голова чуть не отвалилась, когда мы бросились вперед даже быстрее, чем раньше. Мои щеки, казалось, отчаянно пытались добраться до моих ушей. Даже лицо доктора Янюссена казалось чуть менее прекрасным, ее кожа слегка дрожала, словно озеро. Где-то вдалеке я слышал, как Гууурк смеется, как полицейский из знаменитой записи.

И все же мы все еще ускорялись. Без какого-либо предупреждения местность снаружи мерцала, как будто мы больше не были ее частью, а затем искривляла себя, превращаясь в странные топологические формы, болезненно пылающие светом, ярче, чем когда-либо видел физический мир. Я знал, что мой лоб был покрыт потом и одновременно холоднее арктической тундры. Я едва мог дышать при каждом вдохе, а выдох был еще тяжелее. Кровь в моей голове колотилась, как песня "Родин". Обугленные броненосцы падали мне на колени.