В мою студенческую бытность решила я устроиться в дизайнерскую фирму и набраться практического опыта. Фирма была "с именем" по нашим саратовско-провинциальным меркам, но меня взяли (потом выяснилось брали они вообще всех, кто хоть чуть-чуть шарил в Archicad'е и 3dmax'е)
В последний день моей работы все было как всегда. После учебы я пришла в офис чтобы завершить проект. Остальные как раз собирались на обед и только моя кураторша сидела за компом и что-то ковыряла.
Ее спросили: "Ты пойдешь есть или как всегда?". Она, печально улыбнувшись, ответила: "Как всегда". Из чего я сделала вывод, что она, как всегда, не ест.
Я начала делать рабочие чертежи. Кураторша тем временем исправляла мои тридшки для этого проекта. Тридешки были уже почти готовы (я их делала до этого у себя дома, а в офис почти не приходила), а к чертежам мы только приступили.
Все вернулись с обеда, я чертила.
Прошло несколько часов. Я чертила.
Моя кураторша правила 3д. Вечерело. Народ засобирался и ушел домой. Я надеялась, мы тоже скоро пойдем, но она все никак не ставила 3д на рендер.
- А чем-нибудь вне работы ты занимаешься? - спросила я кураторшу, расставляя размеры.
- Нет.
- Совсем ничем? Может рисуешь или крестиком вышиваешь? На что ты тратишь вечера?
- Я работаю, - сказала она. - Мы все ставим TeamViewer чтобы иметь возможность работать из дома над незаконченными проектами. Видишь, компы включенные? Это девочки из дома работают.
- А сколько у тебя сейчас проектов в работе?
- Шесть.
Когда время стало 21:30 я поняла, что больше не выдержу. Я хотела жрать и спать. Никакие сокровища мира не заставили бы меня сидеть тут больше. Я сказала, что иду домой и дочерчу все оттуда. Она была одна и, учитывая, что я хотя бы обедала, силы были на моей стороне, если бы кураторша вздумала остановить меня.
- Не хорошо, - покачала головой она. - Лучше бы тут закончить.
Я бросила взгляд на ее монитор и вдруг заметила, что она расставляет тарелочки.
ГРЕБАННЫЕ ТАРЕЛОЧКИ!
Вообразите интерьер кухни. Там есть пол, потолок, столы, стулья, плита и свч, мебель и холодильник в конце-концов. А кураторша в половину десятого ночи сидела в офисе и в уже готовом интерьере расставляла, блин, эти гребанные тарелочки! Я-то хоть чертила.
- Ну ладно, - наконец сказала она. - Пусть так остается. Не вау, конечно, но сойдет.
Мы вышли в ночную весеннюю прохладу. После офиса воздух казался удивительно свежим. Несмотря на то, что от офиса мне до дома было идти полчаса, я вызвала такси. Мне не хотелось шевелиться. Мне хотелось жрать и спать.
Тут я заметила, что она отстегивает от перилл велосипед.
- Ты на нем поедешь домой? - спросила я.
- Ага, - кивнула она.
- А далеко ты живешь?
- Да нет. За час-полтора доезжаю. За Воскресенским. (Для тех, кто не в Саратове, это у нас кладбище такое. Оно отделяет более менее центральные районы от спальных).
Мне кажется тогда у меня впервые задергался глаз. Домой я вернулась быстро. Съела все, что нашла съедобного, обняла своего тогдашнего парня, рассказала ему про "гребанные тарелочки" и, кажется, даже проплакала на плече немного. Чертила до рассвета, а утром у меня заболел живот. От нервов и злости, наверное.
Я позвонила в офис, сказала, что болею и не приеду, послала чертежи по электронной почте и легла спать. Мне сказали, что меня оштрафуют.
Если бы в следующее утро Степе Лиходееву сказали бы так: "Степа! Тебя расстреляют, если ты сию минуту не встанешь!" — Степа ответил бы томным, чуть слышным голосом: "Расстреливайте, делайте со мною, что хотите, но я не встану".
"Мастер и Маргарита" М.А. Булгаков
За ту работу, как сейчас помню, мне дали пять тысяч двести шестьдесят рублей (минус тысяча рублей штрафа). Начальник даже где-то нашел бумажную десятку, чтобы выдать деньги без сдачи и мелочи. Очень великодушно.