Клеомен Типичный 13

Вот я сижу как Федоров с носом в учебниках истории, понял он. Затем он увидел упоминание о странном событии в конце июня 1908 года. Да! Это должно быть это! Тунгусский! 30 июня 1908 г.

Он прочитал рассказ очевидца по имени Семедек:

«… Я сидел на крыльце дома на торговой станции Вадекара во время завтрака… когда вдруг на севере… небо было разделено надвое, а высоко над лесом вся северная часть неба, казалось, была покрыта Пожар. В этот момент я почувствовал сильную жару, как будто моя рубашка загорелась; это тепло пришло с северной стороны. Я хотел снять свою рубашку и выбросить ее, но в этот момент в небе раздался удар, и раздался мощный удар. Меня бросили на землю ... »

Большое взрывоопасное событие - Тунгуска! Там он увидел карту предполагаемого места происшествия и отчет в иркутской газете от 2 июля 1908 года, опубликованный через два дня после взрыва. Что, если это событие каким-то образом вызвало этот разрыв во времени, постоянный эффект вместо временных эффектов, которые они испытали на борту Кирова? Тот факт, что это явление сохранилось даже до 2021 года, очень показателен. Воздействие события в Тунгуске, должно быть, было настолько сильным, что оно открыло эту постоянную дыру во времени, и оно должно было быть настолько выровнено в пространстве, чтобы бежать прямо по этой лестнице. Какое еще объяснение было возможно?

Он еще не знал, почему это произошло, только то, что это случилось. Факты были фактами. Там это были ворота, мост между тремя отдельными эпохами. Почему это казалось связанным с 1940-ыми, было все еще загадкой, которую он не мог ответить. Но мне не нужно знать, почему это происходит сейчас, подумал он. Знания о том, что это происходит, вполне достаточно! Теперь я должен решить, как лучше всего его использовать. Возвращаться по этой лестнице отсюда бесполезно. Посещение военно-морского арсенала в Канске, возможно, позволило бы мне сорвать с дерева несколько хороших вишен, но не больше. Арсенал и, возможно, сам Канск были уничтожены в 2021 году. Но как насчет того, чтобы спуститься по этой лестнице? Да, это была настоящая угроза сейчас.

Вот что случилось с Волковым. Должно быть, он дважды спустился и оказался в 1908 году у источника разлома. Он был, вероятно, настолько дезориентирован и растерян, что никогда не связывал свое безумие с этой лестницей. Слишком плохо для него.

Да, я мог бы сам спуститься по этой лестнице, но что я найду? Я бы нашел там Волкова в 1908 году? Лестница доставляла каждого путешественника в одно и то же время? Представить его. Если я пойду туда и найду его, я думаю, что смогу легко убедить его вернуться со мной. Что тогда? Придем ли мы снова на вершину посадки в 1940 году? Найдем ли мы, что не было «Оренбургской федерации»?

Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, насколько опасна теперь его собственная судьба. Кто-то убил Иосифа Сталина в 1908 году. Кто? Это был Волков? Киров? У Волкова наверняка был бы мотив, но Киров? Откуда Сергей Киров знал, что Сталин станет таким чудовищем? Может ли это быть случайностью, случайным изменением, когда эти события воспроизводились в истории?

Я помню, как жалобно и настойчиво звучал Федоров, когда узнал о моем решении остаться в 1908 году. Он знал, что оттуда я смогу опрокинуть опорные столбы всего современного мира. Теперь с этой лестницей я мог бы сделать то же самое. Я мог бы вернуться и избавиться от Волкова, Сталина тоже, если он все еще рядом. Тогда я мог бы позиционировать себя в революционной элите, когда царь падет, и, возможно, я буду генеральным секретарем, а не Сергеем Кировым.

Он улыбнулся, думая, что у него есть сила стать новым Сталиным этого мира, прямо там, на этой задней лестнице. Затем он подумал о жизни, которую он имел сейчас, восходящей звезде в Сибирском Свободном Государстве и, безусловно, суждено править здесь во времени. Колчак стар и устал, с Козольником легко справиться. Я мог бы избавиться от Волкова, но, скорее всего, я обнаружил бы, что кто-то занял его место, если бы я решил вернуться в этот год. Сейчас я еще молод, а Кирову и Волкову по 50 лет. Эта война - стержень судьбы. Это решит, как будет выглядеть современный мир после 1945 года, и отсюда у меня есть шанс изменить этот мир.