Мильтиад Острый 2

Он немного вздохнул и продолжил.

«Я решил, - сказал он, - эвакуировать Сивитаса Ваданиса. За то, что они стоят, вы можете также услышать мои причины. Во-первых, война идет не очень хорошо. Последние отчеты, которые я видел, - Варро у вас могут быть цифры лучше, чем у меня - поставьте мезентинскую армию на расстоянии тридцати тысяч человек, не считая инженеров, саперов и багажного поезда. Теперь мы можем сопоставить их по количеству, но мы пошутили бы сами, если мы сказали, что у нас был какой-то шанс в решающей битве. Пока мы избежали чего-то большего, чем несколько стычек, в основном, мы были в состоянии раздражать их кавалерийскими набегами и обычными преследованиями, и это все. Это справедливо. Сказать, что у нас они лучше всех в кавалерии и лучниках, но когда речь идет о качестве тяжелой пехоты, необходимой для победы в решающем сражении, мы не в той же лиге, и это не учитывает их поля артиллерия, которую мы все знаем, является их самым большим активом ".

Он остановился, чтобы взглянуть на Орсея, и увидел, что смотрит на свои ноги, слишком стыдно, чтобы поднять голову. Как хорошо, что он может быть. Кто-то, у кого были проблемы с мыслить прямо. Он задавался вопросом: прежде чем они поженились, Орси когда-либо писал ей письмо? Он сомневался в этом.

«Это исключает решающее сражение в открытом поле», продолжил Валенс. «К тому же, мне не нравится идея оставаться здесь и пытаться просидеть либо штурм, либо осаду. Мы до сих пор не знаем, что произошло в Civitas Eremiae», - тут он быстро посмотрел на Ваатца, но, как обычно, на его лице ничего не было видно - и я знаю, что некоторые из вас считают, что это было предательством, а не тактическим или инженерным гением со стороны мезентинцев. Факт остается фактом, что мезентинцы выиграли этот раунд, и Eremiae, как предполагалось, был самым защищенным городом в мире. У нас нет ничего подобного позиции или обороне, которые были у людей Орсея, поэтому единственный способ, которым мы могли надеяться на победу, был бы через подавляющее превосходство в артиллерии. Eremiae, Ваатзу здесь приходилось творить чудеса только для того, чтобы дать паритет Орсею. Думаю, я прав, предполагая, что вы не можете сделать то же самое для нас ".

Ваатц задумался на мгновение, прежде чем ответить.

«Я так не думаю», - сказал он. «С уважением, мне не с чем здесь работать. В Эремии было достаточно кузнецов, оружейников и плотников, чтобы дать мне группу компетентных квалифицированных рабочих для работы; все, что мне нужно было сделать, это обучить их, импровизировать на заводе». и машины, и научить их, как создавать существующие конструкции. У вас просто нет достаточно квалифицированных людей здесь, у вас нет материалов или инструментов. У вас есть много денег, чтобы купить их, конечно, но времени недостаточно. Кроме того, можно с уверенностью сказать, что мезентинцы были заняты совершенствованием всех своих артиллерийских замыслов с момента осады Еремии. Я умный человек, но я не могу надеяться, что смогу сравниться с общей экспертизой мезентинских боеприпасов. Фабрика. Все, что я мог построить для вас, уже устарело бы до того, как был выпущен первый болт. " Он покачал головой. «Извините, - сказал он, - но я не думаю, что смогу вам чем-то помочь».

Валент кивнул. Он уже все это знал. «В таком случае, - сказал он, - если мы не сможем прогнать их до того, как они попадут сюда, и мы не сможем удержать их, когда они придут сюда, я считаю, что наш единственный вариант - уехать отсюда и уйти куда-нибудь еще». В таком случае единственный вопрос, с которым мы остались, это куда мы идем?

Он сделал паузу и огляделся, но знал, что никто ничего не скажет; это было то, что он хотел, конечно.

«На мой взгляд, - продолжал он, - мезентинцы поддерживают большую и очень дорогую наемную армию на враждебной территории. Благодаря усилиям народа Орсея их линии снабжения мучительно длинные и ломкие и живут за пределами земли. это нереальный вариант. Им нужно быстро закончить эту войну, пока их политическая ситуация не вышла из-под контроля. Мы знаем, что не можем бороться с ними и победить. Поэтому мне кажется, что наш лучший шанс - не сражаться и я думаю, что лучший способ сделать это - продолжать двигаться. Они могут иметь город и делать с ним все, что им нравится.