Мелетий Свой 7

Люди все еще не изучили все новые правила, и все, во что они верили, было подброшено в воздух. Они должны были начать с самого начала еще раз, пытаясь создать новое ... лучшее королевство для себя. Но было очень, очень тяжело, и многие надеялись - и молились - чтобы эти пять героев ... если бы они действительно существовали ... вернулись туда, куда бы они ни пошли, чтобы помочь снова ".

Порыв ветра на стеклах сотряс ее из задумчивости. «Такова история, так или иначе. Кое-что из этого может быть правдой, а что-то из этого может быть выдумано, но с историями это так. Она посмотрела на Лиама и увидела, что он крепко спит. Истории, которые делают мир лучше, подумала она. Чтобы мы поняли правду о том, что происходит.

Внезапно ее мысли вернулись к моменту его рождения, в больнице Святого Джеймса в Лидсе, с Грантом там и солнцем, струящимся через окна. Это был последний раз, вспоминает она, по-настоящему живя в тот момент, когда опыт происходящего уничтожил все сознательные мысли. Сконцентрированная надежда этих нескольких часов, непоколебимая вера в то, что дела могут быть только лучше, все еще так глубоко влияла на нее, что она могла чувствовать ожог зарождающихся слез. Лиам пришел в трудное время. Она только начала свои медицинские исследования, долгий путь поздних ночей, скучные книги и свободное время, протянувшееся перед ней. Переоценка ценностей и интенсивные дебаты охватили их с того момента, как домашний тест на беременность упал в мусорное ведро: должны ли исследования Гранта как архитектора иметь приоритет над ее амбициями? Кто откажется от своей мечты присматривать за Лиамом? Мысль о том, что Лиама там не будет, была невозможной. Продолжительность обучения для обеих выбранных ими профессий означала, что не будет возврата к решению; это был один раз определяющий жизнь выбор, жертва и обязательство, которое должно быть навсегда или привести к сокрушительной горечи в последующие годы.

Кейтлин уже решила, что собирается отказаться от своего пути, когда Грант позвонил ей по мобильному телефону и попросил встретиться с ним в парке Раундхей, куда они отправились на свое первое свидание, вдали от вонючих центра города Лидс и кровосмесительные сплетни из университетского городка. Она нашла его сидящим под летним утренним солнцем на том же одеяле, которое он принес на этот первый пикник, с корзиной хлеба, сыра, холодного мяса и минеральной воды.

Было что-то в этот момент - качество света, запах теплой растительности, загадочный поворот его улыбки и открытость в его глазах - которые кристаллизовали ее чувства, и она знала, что любит его, и в этом не будет необходимости для всех, когда-либо. Это были бы только двое, только трое, и это было совсем не страшно; это было правильно.

«Я делаю детские вещи», - сказал он, прежде чем она смогла сесть.

«Нет» Она пыталась помахать ему молча. "Я уже решил ..."

«Я знал, что вы попытаетесь отговорить меня от этого, поэтому я уже продал все свои книги и оборудование для рисования и официально ушел. Нет пути назад.

"Грант! сказала она в ужасе.

«Давайте посмотрим правде в глаза, Кейтлин, больше всего я буду средним. Вы великолепны. Это должен быть я.

Она смотрела ему в глаза, ошеломленная. «Ты хотел этого больше, чем я. Вы знаете, что сделали. «Тогда ты должен мне большое время. Он улыбнулся, открывая минеральную воду, которая громко газировала, сверкая на солнце. Она пролила несколько слез, которые она прятала от него, чтобы избежать его беспощадного дразнить, но впервые она была убеждена, что все будет правильно. Когда Кейтлин выскользнула из спальни Лиама, Грант сидел за кухонным столом со стаканом домашнего пива, выглядя измученным. Она чувствовала себя опустошенной, но после короткой передышки с Лиамом суровая реальность чумы снова наполнила ее мысли. После падения местное сообщество стало полагаться на нее больше, чем она когда-либо мечтала, когда она была простым врачом общей практики. В мире, внезапно хаотичном, она была символом стабильности, мудрой женщиной, которая могла дать совет, излечивая все свои болезни.