Никифор Бледный 3

Затем тень раздвинула свои несущественные пальцы, как когти орла. Когда он резко пронесся по воздуху, в комнате эхом отразилась трещина. Дело сделано, тень вернулась к своим движениям, на мгновение остановившись у кровати, где две фигуры все еще спали, ноги наполнились под углом, несмотря на жару. Один эфирный палец ласкал щеку мужчины, а затем остановился над веком, которое слегка кивнуло.

«А что, если бы я ослепил тебя сейчас, о могущественный король? Вы не способны увидеть эту нацию, которую так любите? Но я не буду; Есть достопримечательности, которые я хотел бы увидеть до конца.

Тяжелая летняя тишина вернулась в комнату, когда тень скользнула к двери и вышла в сумерки коридора, а затем погрузилась в ничто.

Король Эмин нахмурился на планшет, натягивая рубашку на заказ и засовывая ее в штаны.

Вернись в постель, - промурлыкала королева Отернесс с кровати, поглаживая легкий удар ее живота. Одна старая графиня с острыми глазами уже заметила это, и при дворе внезапно возникли слухи о том, что наследник трона наконец-то может быть в пути. Королевская пара пока молчала - беременность была на ранних стадиях, и королева боялась, что ее возраст может вызвать затруднения, - но тем временем небольшая припухлость восстановила предрадикальную привязанность мужа.

К сожалению, я не могу, - пробормотал Эмин в ответ. Он не сводил глаз с планшета, протянул руку и потянул колокольчик, который висел над столом,

«О, очаровательно», пробормотала его королева. «Мой муж слишком занят, чтобы развлекать свою жену, поэтому он посылает своего телохранителя, чтобы закончить работу».

Взгляд Эмина остановил королеву, и она потянула простыни, чтобы прикрыть свое обнаженное тело. Для смены было слишком жарко, даже если Коран присоединилась к ним, и ей было слишком комфортно, чтобы оставить отступление, которым она поделилась с Эмином, но минуту назад.

«Извините, Эмин, вы знаете, что я не это имел в виду, несмотря на то, что случилось? Я не видел тебя таким злым в течение многих лет - что за новости?

Коран резко открыл дверь и поспешил войти, прежде чем король успел ответить своей жене. Белый глаз посмотрел на кровать и склонил голову, даже когда его глаза следовали за изогнутыми льняными изгибами тела королевы. Белоглазый сам был едва одет, на нем была только длинная рубашка, завязанная на поясе ремнем меча, который он все еще застегивал.

Овернесс посмотрел на кровавые шрамы на колене Корана, он сердито посмотрел на нее и поспешил по винтовой лестнице. Он едва достиг верхней лестницы, когда Эмин протянула палец и указала на открытую табличку.

«Призвать Братство. Мы едем за Скри.

Коран смотрел на грифельную доску, не говоря ни слова, пока Эмин не показала, что они должны вернуться вниз. Белоглазый медленно поднял колено и провел пальцем по уродливым шрамам, его лицо потемнело от ярости, затем последовал за королем.

Королева Отернесс наблюдала за двумя мужчинами, дрожа, бегающими по ее позвоночнику, когда она гадала, что на них так повлияло.

Затем Коран заговорил, его голос дрожал от ненависти. «Илумене», - сказал он.

Кровь стекала с лица Отернесс. Все было объяснено одним словом. Прежде чем король Эмин потянулся за одеждой, он взял руку королевы и сжал ее пальцы. Ее другая рука осторожно упала на живот, дрожа. Когда она коснулась кожи под пупком, Отернесс почувствовала грубые шрамы и могла проследить имя пальцами. Татуировка, которую она нанесла, скрывала только имя. Шрам остался.

«И там, где мы найдем Илумену, Рожак будет под рукой», - сказал Эмин. «И они оба заплатят».

На пике долгого плавного подъема Исак дернул поводья, чтобы остановить зарядное устройство, и оперся на рукоять седла, осматривая землю впереди. Его спутники присоединились к нему на гребне уровня и тихо ждали рядом с ним, наслаждаясь видом. Это было хорошо в то, что было днем ​​непрерывного солнечного света, и теплый ветер дрейфовал с длинного пустого луга, принося запахи сухой травы и цветущих полевых цветов. Волнистая равнина, замеченная странной рощей деревьев, растянулась на дюжину пустых миль, прежде чем достигла темных опушек леса.