В ту пору, когда редкие пустынные пространства столичного мегаполиса только-только проклёвывались жёлтыми головками одуванчиков, я прочла про некий литературный конкурс творческого объединения "Белые камены". Главным требованием участия в нём был обязательный приезд в новенький московский Центр Гиляровского. Тема - "Московский джаз". Буквально за несколько часов я сделала наброски текста, вспоминая свои первые детские шаги по Москве и то, что было в моей жизни "из джаза".
В назначенный день я со своей знакомой, далёкой как от джаза, так и от журналистики, приехала в Столешников переулок, где у входа в музей гордо восседала мраморная глыба потомственного казака с вологодчины Дяди Гиляя.
Заблаговременное прибытие на место позволяло нам осмотреться, побродить по этажам, повзирать на экспозиции, соприкоснуться с далью времён.
И каково же было наше разочарование, когда мы увидели, что залы Центра пустынны и оттого холодны! Иными словами, никаких таких книг или рукописей, или газетных репортажей Владимира Алексеевича в Музее не нашлось.
На стенах располагались выставочные картинки и тексты об истории джазового искусства. Стильно. "Но причём здесь казаки?" - хотелось воскликнуть мне всё время. Применимы ли изысканность и утончённость какофоничной музыки негров к революционным, грубоватым и размашистым Степану Разину, Тарасу Бульбе или Владимиру Гиляровскому? Это же две абсолютно противоположных стихии!
Тихо ходили-бродили, перешёптываясь, не только мы, а и другие посетители, участники конкурса. Кто-то - при вычурном параде, кто-то - серенько-безлико.
Объединяли всех затаённая надежда на победу и ожидание огласки результатов оценок жюри.
Время длилось весьма долго. Начало мероприятия уныло оттягивалось и оттягивалось. Если б я жила где-нибудь поблизости, к примеру, как сам Гиляровский, я б не выдержала, а встала бы и ушла.
Струнные звуки джаз бэнда Сергея Терехова вывели всех из оцепенения. И мысленно я буквально выдохнула от облегчения.
Та-да-ба-дам... Началось! На двух леди, вышедших к столику жюри, я обратила внимание ещё где-то полчаса назад. Уж больно у них лица были приятно взволнованные и сосредоточенные! Как выяснилось, девушки же и являлись организаторами "Белых камен": мои коллеги по перу - Марианна Власова и Светлана Хромова.
Они кратенько поведали о конкурсе "Московский джаз", пока члены жюри запоздало подтягивались к своим коронным местам. Кто эти люди, которых я видела тоже впервые, как и всех окружающих? Мрачный и суровый Андроник Романов. Ироничный и основательный Евгений Лесин. Легкомысленная и пафосная Ольга Дунаева.
Постепенно, по ходу действа, выяснялись имена призёров. И всё бы ничего, если бы их работы не доверили читать актрисе Театра на Таганке Алле Смирдан. По всему выходило, что тексты уважаемая Алла видела впервые. Нервозно она пыталась увлечь эмоционально скупую публику, торопясь проглотить многостраничную прозу на раз. Ам! И фууух!
Из всего услышанного в тот вечер мне более импонировала речь Андрея Щербак-Жукова, с которым единственным мы пересекались ранее на подобных мероприятиях. Я даже не поленилась записать его выступление на видео:
В целом, конечно, по прошествии времени думаешь: а всё-таки молодцы "белокаменисты", что организовали нечто подобное для возможности реализовать писательский потенциал тем, у кого он есть!
Только в тот вечер так не казалось. Сначала ждали-ждали, потом галопом бежали. Может быть потому что "первый блин комом"?
Радует то, что узнала новые имена коллег, с произведениями которых смогла познакомиться в интернете после. Это обладатель специального приза благотворительного фонда "На благо мира" - автор рассказов Галина Щербова. Призёр 3 места конкурса - писатель Михаил Квадратов. Завоевавший 2 место - прозаик Александр Чанцев.
Ну и конечно же победительница конкурса - налоговый консультант Светлана Зобнина. Собственно, здесь можно прочитать её очень светлую и позитивную работу "Каштановый джаз".
Журналисты и интересующиеся хорошо знакомы с книгой очерков Владимира Гиляровского "Москва и москвичи", которая открывается его пафосными возгласами: "Я – москвич! Сколь счастлив тот, кто может произнести это слово, вкладывая в него всего себя. Я – москвич!". Но о какой Москве так высокопарно говорит автор? Безусловно о Москве советской! Той, в которой любые парни с вологодчины могли зайти поговорить в Кремль к Ильичу. Той, которая не забыла воинственный дух Степана Разина. Личность Гиляровского, как известно, была при царизме достаточно скандальная. Казак, джигит, акробат и расследователь нигде надолго не задерживался. И вот применимо к его имени "Москва джазовая" - логична ли она? Этот вопрос до сих пор не даёт мне покоя. Я скорее вижу джазовым Петербург, и если уж на то пошло, то в связи с именем другого бытописателя, современника Гиляровского, - Иеронима Ясинского, чьё имя сегодня не столь раскручено. И на Покровке я прямо сплю и вижу Центр ещё одного известного бытописателя, основателя "Отечественных записок", открывшего Кулибина, - Павла Свиньина!
В июле сменилось руководство "Музея Москвы", к которому и относится Центр Гиляровского. Задумается ли Анна Трапкова о важности увековечения имён не менее талантливых бытописателей прошлого, чем Владимир Алексеевич? Хотелось бы надеяться.