- Я в окно увидела, что ты не спишь, и домой. Четыре дня не виделись, подумала, вдруг обижаешься.
- Нет, конечно! Ты счастлива, котеныш?
-Ага. Вообще. Даже стыдно, - Нека скользнула в комнату, обняла теперь уже подругу за шею.
- Ну вот еще! Расслабься и наслаждайся.
- Ооо, мои ноженьки, ноженьки! - Нека забралась в компьютерное кресло к подруге и вытянула ножки в беленьких носочках - Мы шляемся по городу, пока ноги не начинают отваливаться. Хорошо, что Перри руку сломал, а не ногу. Ну нет, конечно, иногда мы, конечно, сидим в уличных кафешках. Но, знаешь, когда мы вот так гуляем… Это так прекрасно. Мы будто соединяем наши два мира: его город и мой. Сшиваем в один. И вообще, когда я с ним, мне без разницы куда идти, это всегда приключение. Перри почему-то пока не хочет брать меня на крыши. Такое чувство, что он стесняется чего-то. А, может, потому, что я в платьицах. - Нека действительно была в чудесном коротком темно-синем платьице с матросским воротником. - А ты как?
- Вот да. Я тоже хотела поговорить с тобой,- Леля кивнула сама себе, - Я тут подвела кое-какие итоги и осознала, что живу совершенно безобразно, бестолково: ни богу свечка, ни черту кочерга. Пока была преподом. Был смысл какой-то. Казалось, что-то могу изменить в мире, меняя тех, кого учу. Такая наивная. Ну, по крайней мере, была зарплата какая-никакая, жилье, в сети - клиентура на фотографирование, друзья… ну, нет, не друзья, скорее, тусовка, но все-таки. И вот: все схлопнулось. И ничего не стало. Итак: я умер. Чем бы мне заняться? Короче, надо хорошенько подумать, чем жить в этой новой жизни, или, хотя бы на что. И вот у меня идейка возникла. Думаю фоткать для стоков интересные вещи и объекты. По всем их требованиям. Это трудно, конечно. Но я постараюсь. Вот и хотела с тобой поговорить. У тебя тут столько обалденных вещей. Ты не против, если я буду фотографировать, а гонорар пополам?
- Зачем напополам? Фотографируй так. Мне не жалко.
- Даже не обсуждается. Там еще всякие подводные камни могут быть…
- Леооль, - протянула Нека, и дунула в лицо подруге, отдувая с него выбившиеся из хвоста черные кудряшки, - Ты чувствуешь, как умопомрачительно пахнет летней ночью?
Леля вздохнула. Да. Летней ночью пахло умопомрачительно. Запах пруда, тополей, остывающего асфальта, нежный запах прохладной щеки подруги, яркая счастливая ее улыбка - будто машиной времени ее закинуло обратно, лет десять назад, в славные институтские времена, когда все, чем дышал мир вокруг - музыка, лето и любовь. Но ведь теперь это все же не принадлежит ей. Она выпала из этого мира, из этого захватывающего кино. И может только с нежностью и немного с тоской наблюдать за всем этим из темного зала.
- Ты - такая серьезная, - вздохнула Нека, но даже вздохнула, не переставая улыбаться.