До операции у меня было право на один звонок. И это не шутка. Дело в том, что мобильные, естественно, были запрещены (как и книги, журналы, вязание).
В дородовом отделении разрешались только две вещи: трепаться с соседками и сходить с ума от ожидания, чем мы все и занимались. А телефон «в город» был один на всю больницу и находился на другом этаже.
Вот курить, сидя на перевернутом ведре между этажами, беременным можно было без ограничения, а позвонить домой только один раз и в присутствии медсестры.
В каком году я рожала? В 2000. В московском роддоме, который славился тем, что не прекращал своей работы во время Великой Отечественной войны. С тех пор там ничего и не изменилось. Мне кажется, даже персонал был тот же.
Москва, 21 августа 2000, 19:15
Возможность позвонить домой выпала мне в понедельник вечером. Дежурная медсестра собрала с нашего этажа человек десять максимально пузатых барышень, и чинно повела на второй этаж, где с рук на руки передала другой медсестре, которая пристроила нас в хвост длинной неровной очереди и дала команду ждать.
Отстояв в этой очереди довольно долго, я, наконец, сжала в кулаке горячую и влажную трубку дискового аппарала а-ля «совок» и набрала домашний номер:
— Алло.
— Юра, это я.
— Танюша, привет! Как ты?
— Все хорошо. Операцию назначили на среду, на девять утра. Я… я…
В горле вдруг запершило и я, не зная, как объяснить, что на самом деле здесь не курорт, беспомощно взглянула на медсестру. Под моим молящим взглядом, медсестра не минуты не сомневаясь, нажала на рычаг телефона и бодро скомандовала:
— Следующая!
Я изумленно посмотрела на трубку в своей руке, которая издавала нервные короткие гудки:
— Зачем вы это сделали?
— Ты собиралась плакать, — невозмутимо пояснила медсестра. — Не положено. Следующая!
Приезжай рожать в Москву: Старородящая (глава 1) начало
Приезжай рожать в Москву: Предвестники родов (глава 3) продолжение
