Евдоким Храбрый 12

Когда она прошла мимо, они подняли глаза, некоторые из них уклонялись от ее взгляда, другие улыбались с не обостренными зубами, избавленными от кариеса.

Люди здесь были такими же, как на Улье, с широким спектром оттенков кожи. Но в отличие от Улья, она могла слышать, как несколько разных языков начинают говорить.

Были ли Казадоры более цивилизованными, чем она думала?

Имула свернула в другой проход. В большой открытой комнате справа от них десятки слуг накрывали несколько длинных столов. Бокалы, тарелки, столовое серебро и миски были аккуратно расставлены в рамках подготовки к празднику. Сцена напомнила ей о роскошной еде накануне ночи перед погружением.

Писец прошел мимо комнаты и открыл люк на лестничной клетке, которая вела на несколько этажей вверх.

«Куда мы идем?» - наконец спросила Магнолия.

Писец бросил на нее взгляд сверху вниз и сказал: «Чтобы найти вам что-нибудь подходящее для вечерних торжеств».

смотрел, как мальчик установил свежую одежду за решеткой своей клетки. Ребенок, не старше восьми лет, был симпатичным, с большими невинными карими глазами. Сначала он напоминал X о Тине в детстве, пока маленький монстр не попытался укусить его.

Это был не честный, умный мальчик, как Тин. Ребенок оказался практически диким.

Щелкнув языком, мальчик отошел от клетки, перебирая зуб акулы, который висел на ремне вокруг его тощей шеи. Он снова щелкнул языком и указал на одежду.

«Они хотят, чтобы я уродил? Черт, нет, малыш. Набедренная повязка выглядела как кожаный подгузник. «Я старик, но я не такой старый».

Двое охранников, вывешенных снаружи, открыли люк и пошли в проход, где они махали ребенку, чтобы тот разбежался. Он выбежал из брига, щелкая языком.

«Маленькая крыса», пробормотал Х. Он до сих пор не знал, как зовут мальчика, только потому, что ему действительно не нравился Х. Никто не знал, в этом отношении, особенно охранники.

Двое мужчин уступили дорогу двум полуголым солдатам, которые вошли в проход, вытащив свои мечи из ножен на поясах. Они носили чуть больше кожаной набедренной повязки, как тот, что ребенок оставил для X: только это, кожаные шорты и простые пересекающиеся кожаные ремни, которые держали щит животной шкуры на спине.

У обоих были бороды и бритые головы.

«Надень их», - сказал один из них по-английски. Когда Х колебался, он добавил: «Вы не хотите, чтобы мы победили вас перед вашим первым боем, не так ли, Бессмертный?»

Наклонившись, Х схватил одежду и потянул ее через щель между решетками. Он снял рубашку и повернулся спиной к мальчику и охранникам, пока он переодевался.

"Черт! У тебя больше шрамов, чем у старого кита », - сказал солдат.

Х едва заметил шрамы на своем теле. Они были просто своего рода дневником, хроникой боев, погружений и столкновений со смертью. У него было ощущение, что к концу ночи он добавит еще один или два к этой истории.

Но по крайней мере недавние раны заживали. Бутылка с гелем, которую дал ему Имула, была лекарством высокого качества, найденным в учреждениях ИТЦ. Несколько лет назад он обнаружил некоторые на своем пути по поверхности, и это творило чудеса.

Все его порезы уже были стерты, синяки исчезли, и теперь он мог дышать глубоко, без болей в ребрах. Единственной вещью, которая все еще ранила, была огнестрельная рана вдоль внешнего края его ноги, но даже это заживало хорошо.

Наклонившись, он нанес остаток геля на открытую рану. Затем он снял штаны и бросил грязную одежду на землю.

Обнаженный, он взял кожаную набедренную повязку и надел ее, протягивая концы вверх через стринги спереди и сзади. Когда это было безопасно, он надел свои потрепанные ботинки и подошел к решетке.

Два солдата стояли с обеих сторон, пока охранники открывали ворота. Все четверо отступили, когда дверь открылась, что позволило Х выйти.

Он поднял руки, растягивая их и зевая.

Все четверо пристально следили за ним, держась руками за оружие.

«Хорошо, - сказал Х, - так с кем я сражаюсь?»

Солдат, который говорил по-английски, посмотрел на своих товарищей и перевел. Смех последовал.

«Голова молотка», - ответил мужчина после хорошего смеха. "И он непобедим."