(Записки седого Бобра)
Бобриков Игорь Борисович.
Десантники из тех деталей сделанные…
«НЕБОЛЬШИЕ КОРРЕКТИВЫ»
«И выйдет утром человек на дела свои...» из Псалтыри.
Лето. Ранний подъем.
Сегодня улетаем к «соседям», аж в Кировобадскую дивизию на совместные учения-маневры.
Обещают подключить еще танкистов, летчиков-штурмовиков, пограничников.
Там, в южном краю, уже все рычит, пылит, дымит соляром. Шелестят карты, надрываются голоса. По нашим телефонам просто говорить нельзя, они воспринимают и передают только ОР! Орешь - тебя слышат, говоришь - только хрипы в трубке. «На ушах» все службы безопасности, вдруг какой шпион подсмотрит, вдруг утянут какую бумагу. Все в большом секрете. А если захочешь узнать, что еще более секретное, то сходи на рынок, базар, по-южному, там знают абсолютно все и с длительным, безошибочным, прогнозом.
Совершенно ранний плотный завтрак. Макароны по-флотски. На флоте принято на 70% макарон - 30% мясного фарша. Наши внесли небольшие поправки. Получилось почти наоборот. Десантный вариант. На 40% макарон, добавляется 60 процентов мяса, с луком, перчиком и зеленью. К тому хлеб с маслом, хороший кус сахара, немного, совсем немного, ибо по дороге сливать некуда, жидкости, и получается нормальное, на длинную дорогу, питание. Нагрузились, погрузились в машины, медленно потянулись на летное поле. Здесь тоже все гудит, керосиновая вонища, толчея техники, перемещения подразделений. Но вот все уселись, хвосты - люки - аппарели закрылись, вырулили на полосу.
Сердечки стучат, сейчас взлетаем.
Бежит наш «Антон» по полосе, двигатели на полном газу ревут, колеса молотят по бетонке, вот и крылья прогинаются вверх, вот пореже удары колес по стыкам плит, вот уже и повисли. Так и жмем, чуть оторвавшись от земли, набираем скорость. Наш пилот любит так взлетать, мы его характер изучили. Разгонится, чуть оторвавшись, а потом круто вверх, уши закладывает, слюну глотаем для прочистки, самим весело. Затем все машины построятся в походный ордер, расставятся по небу, значит, и надолго зависнем в пространстве.
Спи, гвардеец, наслаждайся покоем, который тебе гарантирован на много часов. Никто не потревожит, не сгонит с насиженного места. Конечно это шутка, в какой- то степени. За эти часы полного покоя тело затекает. Уже ни сидеть, ни висеть, ни еще чего не хочется. Тело просит движения, тело требует работы! Не может человек вот так многие часы сидеть без движения. В перелетах это мука страшная.
Задачи отработали еще в классах, по макетам и картам. «Поползали» по предполью противника, вышли на нужные рубежи, расположились, слегка подымили хорошим слезоточивым газом, изображая противника нарушающего все международные договоренности, перемалываем группы противника, выставляющего летучие отряды против нас, их изображать будут мишени на колесах, пробиваемся к главным силам и работаем далее по замыслу комдива в составе всего соединения. Для этого и висят у нас сбоку по две пятикилограммовые синих банки. Сунешь в дырочку на крышке специальную спичку, чиркнешь по ней теркой. Зашипит, занервничает, повалит дым, молочного цвета. Глотай и плачь. Если противогаз неухожен, плохо подогнан, с клапанами проблемы, то нарыдаешься на годы вперед. Не смертельно, но не до «боя». Учеба в предельно реальных условиях. По другому не научишь!
Вот вышли на южные республики, под нами то пески, то водные пространства. Горы покрытые лесом, видны реки. Самолеты идут ровным строем, метров триста друг от друга. С земли, наверно, очень красиво.
Вдруг наш круто лег в правый вираж. Двигатели реванули, самолет задрожал и на всех парах понесся в сторону.
Это еще что такое? Куда? Новенькая вводная?
На наш немой вопрос ответило в наушниках:
- Банда басмачей пересекла границу, вышла к кишлакам и вырезает население. К месту их действий направляются отряды пограничников и армии. Наша задача перекрыть бандитам дорогу к населенным пунктам, отсечь от реки. Держать до подхода главных сил. Выброска с малой высоты. Не висеть до прибора, открываться сразу.
Так, небольшие коррективы вносятся в программу действий. Вместо нормального десантирования - ускоренное, вместо безвредных мишеней на колесиках — вполне реальные, вооруженные басмачи, вместо соединения с основными силами дивизии - работать на удержание и совместные действия с теми, повадки которых мы не знаем.
Вот слева еще один наш «Антон», чуть дальше еще один. Видно банда приличная. Собственно это должно быть ясно сразу. Ибо сбить заслоны погранцов можно именно большой силой.
Вот свалились вниз. Резко, до звона в ушах. Прошлись вдоль каких- то строений, как истребители вывернули боевым разворотом на обратный курс, хвост раскрылся гуднули сразу зеленые и мы горохом посыпались вниз. Только стабилизирующий поставил тело вертикально, рвем кольцо, пошел основной. Есть купол.
Что внизу?? Довольно близко заросли кустарника, большие камни, валуны. Между ними что-то полосатое. Так. Внизу ясно. Надо быть предельно осторожным. На такие камни падать опасно. А вверху? Вверху явный непорядок. Две приличные дыры в куполе.
Откуда взялись? Кто сотворил. Пока шарики вертелись, разбирая ситуацию, появилась третья. Сначала маленькая, а потом все пространство между тесьмой прорывается. Да это же кто-то портит мой парашют специально. Пули рвут ткань! Стреляют камни и кусты. Так попасть могут и в меня!
Где эта пятилитровая вонючка?
Иди сюда! Спичку в дырку, теркой чирк!
Пошел дым, значит сработала. Падай сама без меня.
С самого начала не нравилась она. Побьет все бока, на ноги лишний груз. Вот и сбылось желание отделаться от нее пораньше. Падает, дымит. Давай вторую.
Дымит, падает.
Вот и сам уже в куст влетел.
Прямо в полосу собственного дыма. Он хорошо по кустам растекается, запутывается в них, обтекает валуны и стелется, прижатый ветерком, понизу. Долой подвесную систему. Где мой родненький, ухоженный и смазанный противогаз. Единственное спасение от произведенного самим собой слезогона.
Лезай на мою физиономию быстрее. ХРЮК-ХРЮК. Но брызнули слезы, затуманились стекла. Чуть полежим, осмотримся, придем в себя. Не торопись, брат, надо рассмотреться. Под опавшим куполом кто-то барахтается, высказывает неудовольствие на непонятном языке.
Странно, как он при таком задымлении еще в состоянии ругаться? Вот бессовестный, вот что же ты, подлая твоя душа делаешь? Зачем режешь своим поганым ножиком мой купол? Я же к нему привык, знаю его характер, все причуды и капризы. Он почему-то не любит долгого висения на стабилизирующем. Раскрывается тогда вяло, с протягом. А если сразу по кольцу, то быстро, хлопком. Раз, и принял воздух. Упругий, крепкий.
Что же ты, портишь вещь? Чем она виновата, что из тебя слезы хлещут? На виновника маши своим кинжалом, на дым. Его разгоняй!!! Вот, порезал все. Ладно, не до купола сейчас будет.
Стрельба усиливается. Спасибо, что не прицельная. Все же «газик» помог сбить прицел. Да, видно, бандюки не рассчитывали, что свалится с неба такая помощь беззащитным кишлакам, где всё оружие - это старое ружьишко редкого охотника. Так, вот еще один страдалец. Свою чалму с макушки переместил на лицо, лысина сверкает. Но как тебе поможет эта вещь? Она же не фильтрует. Но, тебе виднее. Дыши, как нравится. Этих пятикилограммовых кадушек хватит на три часа. Да еще по кустам что запутается, в подветрии. Знаю, надышался вдоволь, слез пролил не один литр. В нашем ведомстве учат серьезно! Не для прогулок с девочками по бульвару.
Но вот вопрос, что делать? Стрелять? Он же беззащитный кутенок сейчас, хотя чуть раньше вырезал аулы. Как его убить такого?? Уложить просто, а что потом душа спросит? Как пред Создателем оправдаться? Ведь ситуация конкретная, а не общеполитическая: бей врага всеми средствами своими. Еще осмотримся, не крадется ли кто сзади? Нет. чисто. А ну, постой-ка, «брат мусье». Легонько тебя по лысине стукнуть, а твоим же поясочком и перевязать. Далее лежи до общего сбора, тем более, что воин из тебя вышел весь. Тут получилось.
Но в одиночку работать опасно, очень опасно. Не прикрыт ни кем. Поорать надо немного. Откликнулись, подползли.
Нас уже семеро. Работаем, ребята, работаем быстрее, пока ситуация позволяет. Басмачи сгруппировались в кучки тоже. Кто отстреливается дружно, кто в чалмах кутается и халатах. Так вот оно полосатое, халаты почти у всех не цветные, как видели на картинках в книгах, а почти сплошь полосатые. Получается, что в цветных начальники. В полосатых - рядовые. Может это совсем не так, но, используя полученные наблюдения и совместив их с Боевым Уставом, постарались, в первую очередь, лишить бандитов управления.
Сразу противодействие ослабло. Кое-где и руки вверх полезли. Надо вязать и выводить против ветра. На чистый воздух. Потрудились. Без цветастых халатов они податливее стали. Трудимся, выводим. Сажаем спинами друг к другу, перевязываем, лишая возможности вставать. Прошли насквозь свою полосу, подчистили.
Слева разгорается перестрелка. Ползем туда. За валунами лежат полосатые и бьют, бьют, правда особо не целясь, ибо глаза слезятся энергично. Работаем Группами по три человека. Вот какой-то в папахе! Брать первым. Раз, - эту барашку на лицо, слегка по лысине, руки, ноги. Лежи отдыхай. Вот халат красивый, красное с фиолетовым. Прямо как в красных наградных революционных шароварах.
Тебя, «мусье», тоже вне очереди. Эй, полосатые, клади ружье. Говорю клади, что упираешься. Видишь, твои командиры уже на отдыхе. Что, пострелять еще хочется? Все, клади ружье по хорошему. Вот и хорошо. Ввели поправку на знание языка, получшело сразу. Наши, по которым они вели огонь, мгновенно переместились, зашли сбоку и этот узелок расшили. Выводят на ветерок. Да, оно и тут уже попродуло. Можно попробовать и маску снять. Нет, потерпим. Щиплет глазки.
А вот подальше от нас, видно воюют на свежем воздухе. Огонь с обеих сторон сильный. Особенно часто бьют винтовки. Наши автоматы слегка огрызаются, точнее, выражают сердитое неудовольствие. Хорошо проверяем наш участок. Еще в спину кто ударит. Позиция здесь удобная для скрытости: валуны, кустарник, деревца молодые. Тут гляди и гляди. Поползали, походили. Все чисто.
«Отдыхающих» набралось человек семьдесят. Сколько же их прорвалось? Там левее еще приличный бой идет.
- Ребята, у кого еще химдым есть? Повыбрасывали. Жаль. Может поищем, да с ветра поможем нашим. Нет, не найти. Слишком мелкие, в кустах затерялись. Оставили двух охранять повязанный полосатый народ, который молча уставился в свои коленки. Глаз не поднимают. Сопят. Кто в чалме, а больше сверкают бритыми головешками.
Это же до какой ненависти себя надо довести, чтобы резать всех подряд, женщин, детей, скот. Кого насильно, может, заставили, но ведь резал! Прости, Господи, вот уж не знают, что творят. Но надо спешить на помощь своим.
Прочесывая «свою» зону, перемещаемся осторожно к месту интенсивной стрельбы. Басмачи в удобной позиции. Горушка торчит грибом на местности. Пятачок метров триста в диаметре. Крадемся со своей стороны. Вот уже и по нам начали постреливать, видно хорошие наблюдатели. Расставлены грамотно. Полежим, осмотримся. И под свой огонь не попасть. Связи нет никакой. Четвертый час трудимся. Положение у нас хорошее. Практически в тылу басмачей. Эту позицию надо умело использовать.
Но штурма не будет, он никому не нужен. И команда однозначная: удержать на месте. Не дать пройти по населению, отрезать от реки, держать. Значит держать. Установим из камней заграждения, организуем круговое наблюдение, подроемся, где лишне торчим. Пригодилась и МСЛ (малая саперная лопата), все табельное имущество когда-то вот так и пригодится.
А это что такое? Почему вдруг стих огонь бандитов? Ни единого выстрела. Задумали прорыв, давят на психику? Нет! Вы не за Отечество в разбой пошли. НЕ могут быть в ваших бритых головах высокие материи. ВЫ убийцы чистой воды! Но, почему вдруг замолчали? Почему?
- Смотри, шепчет сосед.
- Куда? Сзади, слева.
- Во! Это что за комедь? Новое знамя насильников и убийц? Прямо по «нашей» территории, во весь рост, не кланяясь, а только изредка спотыкаясь, движется полосатик, а на длинной палке несет красно-фиолетовый халат увенчанный белой чалмой. Ближе, ближе.
- Стой, зебра двуногая!
Сравнение, конечно, не из приличных, и полоски на халате вдоль, а не поперек, как у африканской животины. Но и у нас настроение не диванное.
- Это что за парад? Кто тебя выпустил в такой поход?
Кое-как, но по-русски объясняет, что «кендык башка» пришел владельцу халата, так как рванулся из плена, но не ушел. Зачем гибнуть всем. Владелец халата организовал этот прорыв, резню и все остальное. Раз его нет, то и войне конец. Мы подневольные, нас заставили, а теперь с нас никто не спросит.
Да кто с вас спросит. Вас что, домой теперь отпустят. Может и отпустят, но очень не скоро. Поработаете вдоволь на народных стройках, заодно и русский изучите поприличней. Чего уж там, народ научит быстро. А вот эту ситуацию использовать надо.
- Так, вы, гвардейцы, вдвоем, пока халат мы попридержим, пулей летите к нашим главным силам и доложите про нас. Вперед.
Ребята рванули, но стрельбы не последовало, видно халатик и впрямь имеет силу.
- А ты, «филолог», давай сюда флаг, ходи на высотку и веди парламентеров, но не больше двух.
Вдруг прознают наше положение и рванут к реке, что сможем сделать с такой лавиной.
- Ходи!
«Знамя» закрепили валунами, сами отошли немного. Самый плохой мир лучше войны. Там, на горе голосят по-всякому. Серьезный разговор идет. Но не стреляют.
Вот и нам помощь пришла, даже и не увидели. Старший лейтенант с группой в десяток гвардейцев.
На горе шум усилился, послышалась стрельба. Между собой дерутся, это хорошо. Пусть перемелют побольше, консенсус дорого стоит. Еще постреляли, еще. Все! Нашли решение. Что, пойдут на прорыв или на стройки коммунизма? Похоже, на стройки.
Бросают оружие, группами спускаются с горы. Наши запрашивают погранцов, высылайте приемщиков. Не будем же мы исполнять вашу работу. Те сваливают на ВВ, пусть милиционеры конвоируют, нам границу защищать надо. Прозащищались только что, молчали бы уже!
Телеграф трудится. Басмачи сдаются. Мы не быстро переходим к своим, идем через горку. Смотреть на результаты «совещания» нам совершенно не интересно, но и лишние километры накручивать нет желания. Усталость уже начала сказываться со снятием напряжения. Валяется оружие, разбросаны тела несогласных с мнением большинства.
Зверство какое! Головы поотрезали. Зачем?? Что это дает? Вот уж порода! Соединяемся со своими. Наш майор намыливает мне макушку.
- Ты сотворил? Ты надымил?
- НУ, я. А зачем он мой парашют на лоскуты порезал?
- Так он же резал потом, а ты дымил раньше.
- Да? Вот не заметил.
- Они теперь на весь мир растреплют.
- Командир, когда растреплют. Пока домой вернутся, все забудут. Спасибо живы остались.
- Ладно, смеется командир, все правильно. И соответствует ранее утвержденному плану, в который просто жизнь внесла небольшие коррективы.