Новость о том, что Япония вводит запрет на насилие над детьми, интересна не только самим фактом запрета, а еще и тем, что это системное решение, которое последовало после нескольких публичных скандалов и увеличения случаев гибели детей после жестокого обращения с ними.
Смерть десятилетней Мии Курихара, которая отправляла жалобы в соцслужбы и обращалась за помощью к учителям, но и те, и другие проигнорировали ее. Девочку убил ее собственный отец. Смерть пятилетней Юи Фунато, которую родители не кормили и не отвезли в больницу, когда девочка заболела пневмонией. После смерти малышки полицейские нашли ее записную книжку, где она просила родителей простить ее и больше не наказывать. Оставленный в лесу, но, слава Богу, найденный через неделю(!) семилетний мальчик, которого родители высадили из машины за плохое поведение… Сколько еще таких историй.
А что у нас? Где указания сверху после смерти обожравшейся стирального порошка трехлетки? Лесного мальчика с пакетом на голове? Мусорной девочки-маугли? Не проснувшегося мальчика-маугли? Где профилактика насилия?
Почему не принимают меры в нашей стране? Почему у нас не появляются петиции и не собирают подписи за запрет насилия над детьми? Почему РПЦ до сих пор считает, что «нет никаких реальных оснований для того, чтобы приравнивать к преступным посягательствам разумное и умеренное применение любящими родителями в воспитании ребенка физических наказаний».
Работающий в нашей стране принцип «бьет — значит любит» и является тем самым законом, который разрешает бить детей, а применение физической силы до сих пор считается методом воспитания. Жесть, как она есть. Тут с людским сознанием нужно работать, иначе никакие инновационные законы просто не поймутся.
Согласно опросу, опубликованному Агентством городских новостей «Москва», каждый третий россиянин допускает применение жестких насильственных методов воспитания, таких как наказание ремнем. Более безобидными формами «приведения ребенка в чувство» у россиян считается подзатыльник и шлепок, среди прочих — крик, брань или иные формы эмоционального давления.
Что же говорят психологи по этому поводу? Как отмечает психолог Юлия Лапина в своей статье «Нет ни одной причины бить ребенка: пришло время перемен», обязательно находятся люди, готовые отстаивать своё «право» бить детей, прикрываясь аргументами вроде: «Есть разница между шлепком и ударом», «Дети не понимают слов, поэтому без шлепков никуда», «Меня шлепали и все нормально». Они заявляют о самых разных причинах и ни одна из них на самом деле не может быть оправданием, подчеркивает Лапина.
Тем временем, число преступлений в отношении детей в 2018 году, по данным МВД России, составило 5 тыс. 675., всего пострадавших — 7 тыс. 142 ребенка. И это только по официальным данным! За один год! А теперь представьте, сколько детей подвержены физическому и эмоциональному насилию каждый день, о котором не могут сообщить в силу разных причин.
А почему? Потому что до определенного возраста, например, похода в школу, где есть хотя бы школьный психолог, ребенку как минимум нужно дожить. А ведь некоторые не доживают, а если и доживают, то в школе или любых других социальных институтах также полно эмоционального давления.
Как это отражается на психике? Во-первых, дети начинаются боятся собственных родителей – по сути тех, кто должен их защищать от злого несправедливого мира, любить и показывать своим примером, каким человеком нужно быть.
Страх — чувство разрушающее, попробуй делать уроки, когда от любого твоего шевеления в сторону вырастает родитель, готовый «помочь» тебе криком и ором, что ты вырастешь оболтусом и ничего не добьешься в жизни.
Но самое интересное, как говорит психолог Михаил Лабковский, дети не перестают любить родителей, они перестают любить себя. Так и появляется низкая самооценка, последствия которой и много чего еще мы потом расхлебываем во взрослой жизни.
Я думаю, что большинство родителей просто не задумывается о том, какой фундамент в психическое здоровье своих детей они закладывают. Соглашусь, что полвека назад это возможно еще было допустимо. Но сегодня, мы живем во время блогов и интернета, когда вся информация в открытом доступе. Можно не платить деньги, не идти на родительские курсы и не покупать книги, но абсолютно во всем разобраться еще до рождения ребенка.