Я не из тех, кто не любил войну.
И мирной жизни я не понимал.
А институт я бросил "по уму"!
Лишь потому, что жизни не спасал../
Попал на "срочку" в самый пик страстей.
Я не просился в госпитальный морг.
Но наш Тимохин, вняв моих идей...
В санчасть направил:"Послужи браток"!
Быт тут суров был, но походно-прост.
Еды в достатке, бой довольно вял.
Я это время- мирной жизни ост
В ночной палатке после вспоминал.
Так говорил ефрейтор молодой.
Седой парнишка, нет и двадцати...
К нему проникся я... Со всей душой!
Он пил один, но мне не дал уйти.
-Садись,-сказал он,-я сегодня пьян!
-Стакан надей, спокойно посидим!
-Я расскажу как там "отвоевал",
Как поседел на жизненном пути.
Я не из тех, кто не любил войну.
Чуть раньше, я об этом говорил.
Рука дрожала... Лбом припал к окну...
Он много пил и... Нервно так курил...
И продолжал, в надежде, что пойму...
Со мной служил московский паренек.
Виталей звали, мало говорил.
Возможно этим он меня привлек...
И потому сегодня не забыл.
В работе был снорОвист и умел
Знать к медицине вовсе был не чужд.
Спокоен в меру, педантично смел...
В начале думал, что он сердцем пуст.
Стирая кровь с окаменевших лиц,
Латая раны, приводя все в лоск,
Пакуя а пластик трупы... Вереницы,
Он не дрожал, лишь таял, словно воск.
А я девился выдержке его,
Но, чуть позднее начал понимать,
Когда в ночи, леча свое нутро,
Услышал, как дрожит его кровать...
Как глушит слезы этот исполин.
Вгрызаясь в пух казеного сукна
А утром воронья тревожный клин
И снова трупы, смерти и война...
В ту зиму стужа, мля... ветер лютовал!
Окоченевший синий "пациент"..
Хрусталь, ледышку мне напоминал!..
В сознанье всплыл один такой момент.
Грузил 200ых я второй уж час,
Виталик мне исправно помогал,
Бессонница-карга сломила нас...
Столкнулись грузом, сверток и упал...
На сухожилье пальци и глаза...
И щас я помню этот "натюрморт"...
Напарник мой всем телом задрожал,
Я так боялся, что вот-вот помрет...
А он... Не помер, лишь смурнее стал!
Мой собеседник, осушив бокал.
Продолжил, нервно теребя манжет...
"Но это что, его я понимал,
а вот себя...себя в тот вечер нет!
Впервые я молитву прочитал"...
С утра тревога, крабовый спецназ,
Попал в засаду, в клочья целый взвод...
Работы много ожидало нас...
Виталий запил, кончился завод.
Он ведь крепился из последних сил,
Но слез мужских уже не смог стерпеть,
Когда ввалился к нам, почти осип...
Комбат седой, -" Как мог я не успеть"?
"Как мог не видеть пули я шальной,
Забравшей друга, он совсем пацан...
И как он мог меня закрыть собой...
Сопля!.. Ублюдок!.. Милый хулиган!...
Как отплатить теперь смогу его ценой?!"
И он заплакал... Голову прижал,
К изрешеченной пулями груди.
Лишь нам, сквозь горе, тихо прошептал..
"Не прогоняйте, мне нельзя уйти"...
А утром с нами " груз" он отправлял...