Мы все разные и по разному относимся к жизни, ко всем проявлениям, событиям. Я не о том. Была в незнакомом городе, и горело окно среди ночи одиноко во всём доме. Какая-то тревога закралась в сердце. Подъезд был открыт. Лежал мужчина, почти без сознания, достал таблетку, а выпить не смог. Вызвала скорую. Забегая вперёд скажу, что живёт один, участник Афганской войны. Комментарии не нужны. Ему помогли врачи... Сколько таких как он, остаются наедине со своей болью и переживаниями. Я выросла в деревне, и для всех нас - свет в окне, это был призыв к помощи. Не жизнь изменилась, а мы. Нас ДЕЛАЮТ ГЛУХИМИ, СЛЕПЫМИ, ПОСЛУШНЫМИ, а мы принимаем эту жизнь.
И только зло вслед крикнет: «Браво!»
Горит окно в уснувшем доме,
Как огонёк его тепла,
И в сердце теплится истомой
Надежда, что не будет зла.
Что в нём никто не умирает,
От наркоты не гибнет сын,
Надежда в сердце замирает…
Три ночи бьют уже часы.
В какой тревоге ждут рассвета?
Иль в нём любовь не разглядеть?
Иль держит мать письмо в конверте,
Боясь, что раньше стукнет смерть,
И не успеет молвить слово,
Что ждёт и ждёт своих детей,
Что для неё они – основа,
Опора в жизни матерей.
Мерцает свет, и дом в тревоге,
Храня секрет огня в ночи,
Быть может, кто-то молит Бога
Тихонько сидя у свечи?…
Мы не стучим, проходим мимо,
Но боль в молчании больней,
Ведь сострадание хранимо
В любви, в добре среди людей.
А мы проходим, не споткнувшись,
Что свет о помощи кричит,
И боль чужая, не коснувшись
Души, в тебе не заболит.
И разве ты имеешь право
На сострадание в ответ?
И только зло вслед крикнет: «Браво!»
Закрыв крылом своим твой свет.
В окне призыв! Но равнодушье
Не даст открыть в тот дом дверей,
Закон добра в стране нарушен…
Так кто мы? Стая из зверей?
И если ты не оглянулся,
И не зашёл, и не помог…
Ты видно сердцем задохнулся,
И в нём погиб твой светлый Бог.
…С экрана песни льются, танцы,
Мельканье оголённых тел…
И рады, рады чужестранцы,
Что в душах наших беспредел…