Илларион Спокойный 8

NTLHermetic был прекрасным кораблем, изящным как произведение искусства.

Это был тот час, который никогда не войдет в историю, час, который многие предсказывали так долго, никогда не настанет: первая пилотируемая экспедиция Земли к другой звезде.

Роботизированный зонд Кроз был отправлен семь поколений назад, во время Первой Эпохи Звездных Полетов. Если бы не Малый Темный Век, последующая экспедиция отправилась бы пятьдесят лет спустя. Вместо этого пришлось ждать до сих пор.

Поколения мечтателей ожидали такого времени. Момент действительно был беременен всеми надеждами земного человечества. Почему кто-то должен смотреть на Менелая Монтроуза?

Его забрало было опущено, настроено на половину усиления, так что кабина вокруг него была покрыта призрачными изображениями. Одно изображение показывало его, не знаменитый корабль, к которому он подошел, а вставку, показывающую расстояние от Земли. Маленькая красная линия стала синей, показывая, что пунт был в Международном Космосе. Невостребованные. Насколько он был обеспокоен, эксперимент, незаконный на Земле, теперь был законным.

Менелай был уверен, что никто не видел, как он сломал печать Красного Креста и вытащил нелегальную иглу из аптечки на бедре своего скафандра.

Но затем он колебался. В течение решающей секунды он смотрел на отверстие иглы.

Думать об этом как о стволе пистолета было не так страшно. Не раз за свою короткую жизнь он обнаруживал, что смотрит на дуло пистолета, и эти события не закончились так плохо, как могло бы быть. Он все еще был здесь, не так ли?

Он знал, что делать, когда смотрел в ствол пистолета. Стреляй первым. Не пропустите. Не стесняйтесь, не дрогните, не пожалеете. Позвоните его врачам, чтобы они пришли к падшему человеку, приехали регуляторы или нет. Удивительно, что они могут исправить в эти дни. Если другой человек умрет смело, обязательно скажи это. Если придут регуляторы, ничего не говори. Даже если они вытащат тебя перед доком или посадят на виселицу, ничего не говори. Не злорадствовать, не хвалить, не извиняться, не объяснять. Если регулирующие органы не приходят, а доктора не приходят, дайте этому человеку ампулу морфина, если он в этом нуждается, и закройте лицо курткой, если он этого не делает. Большинство мужчин достаточно вдумчивы, чтобы носить подгузник под брюками, когда они идут разрешать споры вне суда, потому что вы никогда не можете быть уверены, что уйдете, и вы никогда не можете быть уверены, что ваши кишечник и мочевой пузырь пусты, и кто-то всегда будет принимать изображение с его телефона, даже если бы все клялись, что нет (маленькие телефоны можно было спрятать в кольцо, пистолетный гвоздь, миниатюру, моляр). В таком случае снимите свой собственный пиджак и закройте его ноги. Только вежливо. Он сделает это для тебя. Вы можете взять его оружие, но не можете дотронуться до его вдовы, даже если она была той, кто попросил вас встретиться с ним. Это были правила, которые он знал и знал, как жить. Или умереть.

Это? Эта игла была горизонтом событий. Горизонт событий был границей, где никакая информация о событиях вне этого никогда не может достигнуть, точно так же, как свет никогда не может избежать сверхмассивной темной звезды. Никто не знал, что было на противоположной стороне.

Он слишком долго ждал. Как крик в ухе, он услышал, как пилот сказал: «Мой друг, что это я вижу? Вы ударились? У меня на доске есть индикатор «костюм открыт», и ваша аптечка отправляет запрос. Что делаешь?"

Черт.

Конечно, не было никакой возможности проверить заранее. Менелай полагался на пакет программного обеспечения для черного рынка, который он купил в Новой Силиконовой долине, рае контрабандистов. Программы безопасности на хинди, как обычно, были более тонкими, чем то, что могла бы соответствовать западная наука, более навязчивыми, чем те, которые допускали бы западные представления о конфиденциальности. Все, кто говорил о «новой глобальной агоре» или кто сказал, что Маленькие темные века прошли, все еще не могли объяснить разрыв между мастерством Индосферы и Англосферы.

Внутренний костюм Менелая показал, что его шлем и аптечка все еще закрыты. Но, видимо, он не одурачил ни одного монитора, кроме своего.

Пилотом был испанец по имени Дель Азарчел. Его звали Ксимен, которого Менелай не мог произнести, поэтому Менелай называл его «Блэки», прозвище, которое подходило ему больше, чем одному.