Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

История одной недальновидной дуры

Введение Она питалась только шоколадными конфетами, ни от хорошей жизни, просто на работе их можно было есть сколько влезет, они были для клиентов. Иногда ей везло и ее подкармливали коллеги на работе. Она никогда не просила о еде на прямую. Всегда клонила витиевато из далека, чтобы никто, как ей казалось не просек ее умысла. А иногда, ее застукивали в момент пожирания чужой еды, и ей становилось стыдно, она путаясь в оправдательных предложениях, пулей скрывалась с места преступления. Но чувство голода было сильнее. Маленькие хрупкие ручки, с крупными кольцами и большими бриллиантами, единственное, что показывало ее бывшее благосостояние. Вот уже какой год подряд ОНА находилась на дне. И в принципе уже взаимодействовала с миром простолюдинов и свыклась с мыслью выживания. Были и ухажеры, конечно. Но к сожалению, неподававшие четких надежд к ее возвращению. Да и таскаться на метро с Алтуфьево до Юго-Западной, с тюками своего обеда и завтрака, было некомильфо. ОНА правда и ругалась с н

Введение

Она питалась только шоколадными конфетами, ни от хорошей жизни, просто на работе их можно было есть сколько влезет, они были для клиентов. Иногда ей везло и ее подкармливали коллеги на работе. Она никогда не просила о еде на прямую. Всегда клонила витиевато из далека, чтобы никто, как ей казалось не просек ее умысла. А иногда, ее застукивали в момент пожирания чужой еды, и ей становилось стыдно, она путаясь в оправдательных предложениях, пулей скрывалась с места преступления. Но чувство голода было сильнее. Маленькие хрупкие ручки, с крупными кольцами и большими бриллиантами, единственное, что показывало ее бывшее благосостояние. Вот уже какой год подряд ОНА находилась на дне. И в принципе уже взаимодействовала с миром простолюдинов и свыклась с мыслью выживания. Были и ухажеры, конечно. Но к сожалению, неподававшие четких надежд к ее возвращению. Да и таскаться на метро с Алтуфьево до Юго-Западной, с тюками своего обеда и завтрака, было некомильфо. ОНА правда и ругалась с ними, хотела, чтоб поняли ее неповторимость. Да и всем нутром жаждала помощи. Да... ей хотелось стать содержанкой . Ведь в ее фантазиях, она уже примеряет новую шубку. А здесь реальность...метро...пол первого ночи... автобус... и пятерочка, за свой счет. ОНА не скромная, немного запуганная и слегка дёрганная, но это только из-за фуд-клептомании, всегда на стреме и прислушивается, поэтому сразу говорит избранникам о своих желаниях:

-Хочешь такую как Я. Содержи. 

Так она и скитается в своих поисках половинки. И с каждой неудачей, она не унывает. Ведь придя в гости, это отличный повод набить желудок. Конечно у нее есть парадная белая шуба и высокие  черные сапоги на шпильке. Это для того чтобы добивать жертву-мужика на повал. Но план срабатывает через раз, да и шубка немного поистрепалась. Моль, в съемной комнате, чувствует себя домашним животным, по этому, как и хозяйка, жрет, что попадётся. Нет конечно ОНА могла бы купить себе любой еды, деньги в кошельке были, но желание соответствия олигарху было важнее. И все деньги ОНА спускала на ресницы и тонкие сигареты. У нее был телефон, который она не выпускала из рук, будто дожидаясь нужного звонка.  Но все было проще.

Когда-то у нее был дом на Рублевке и квартиры в центре Москвы. Потом был муж- бизнес мэн. А она в него свято верила. Вот и продала она все имущество, в его поддержку. Не оценил. Разошлись. Потом был герой любовник Ахмет, он таксовал,  но был очень перспективный, захотел открыть свой таксопарк. А ОНА так хотела вернуться в свой проданный дом. И решила ему помочь набрав кредитов. Правда надо отдать должное -Ахмет, открыл свой таксопарк и начал поднимать бабло, но уже без нее. Она опять осталась неудел. Ведь как оказалось кредиты - это не его проблемы. И пали ее мечты. Вылезшая венка возле глаза, немного портит ее миловидное личико. ОНА искала выход. Даже узнала на аукционе сколько будет стоить ее почка. Но потом ей стало жалко себя и ОНА решила мстить. Выпив две бутылки Абрау, она вышла на тропу войны. И спотыкнувшись на своих высоких шпильках, остудила пыл в первом сугробе.