Можно ли эксплуатировать детский труд, и что нужно детям?
- Куда опять спрятался, стервец! Вылезай, кому говорят! Сейчас хворостину возьму!
- Тамара Ивановна, чего шумишь? - вмешался сосед. - Он опять к брату побежал, чего орёшь попусту.
- Вот же окаянный, кормишь их, воспитываешь. Стараешься, как родная мать!
- Лучше родной матери, Тамара Ивановна, лучше, - возразил через забор пенсионер, слушая её причитания.
- Конечно, лучше! Вон борща им сварила, а он опять сбежал! Вернётся, не получит ничего!
- Правильно, воспитывать его надо. Вовремя надо есть.
Соседи разошлись, и я вопросительно посмотрела на подругу, в беседке которой мы сидели, наблюдая за её малышом в песочнице.
- Несчастная женщина. Взяла из детдома пацанов, одна головная боль с ними. Каждый день жалуется всем, кто готов слушать.
- А вернуть?
- Что ты! Ей предлагали, но любит их как родных. Свои сыновья у неё в Питер уехали, взрослые совсем. Один учится, другой уже работает. Помогают ей теперь, как могут, содержать приёмных.
- Молодцы какие. И сколько приёмных?
- Аж трое! Она двоих просила, сверстников лет 14, да один с братом в комплекте шёл, как говорят. Вот с ним больше всего мороки. Как собачка бегает за старшим.
- А чего ж он сам его не берёт с собой?
- На работу? Мешаться там.
- В смысле на работу? 14 же.
- Ну да, 14, но знаешь, какие они испорченные, наглые! Требуют у Тамарочки то на сигареты, то на пиво, то на Сникерсы себе.
- Ничего себе.
- Вот она и сказала им, что пусть сами себе на ерунду зарабатывают после школы.
- Может чем-нибудь ей помочь?
- От помощи она никогда не откажется. Не просто ей.
Мы ещё немного посидели, пока горизонт не окрасился насыщенным оранжевым. Я быстро засобиралась , но, уже открыв дверцу машины, вспомнила о соседях Ирины, подруги. Подняла с сиденья сумочку, обогнула забор и вошла через незапертую калитку во двор. Москитная сетка раздувалась, преграждая путь мухам. В доме было шумно, и я, смущаясь, что без стука, притормозила.
- Не верю я, что так мало! За две недели четыре тысячи на двоих! Что покупали, говори!
- Мы ничего не брали, вы и сами дядю Петю можете спросить, - послышался ломкий мальчишеский голос.
- Само собой спрошу! Значит не старались! Лодыри! И что я в этом месяце пошлю сыну? Только ваше пособие? Его и на оплату семестра не хватит, не то что квартиры! Я зачем вас кормлю? Обратно захотели? В детдом? Воля надоела?
- Не надо в детдом, мы заработаем, ещё месяц до оплаты семестра. У Серёги мышцы на руке перенапряглись, плетью висит. Помазать бы чем-нибудь.
- Убытки с вами одни. Серёж, иди дай аптечку. Сейчас помажу и за стол сядем, не обедали ещё. Алёша, закрой дверь.
- Я закрою, мамочка, я помогу, - раздался девичий голос, и я поняла, что это самый младший.
Поспешно отступила назад, за калитку, тяжело дыша, будто застигнутая на месте преступления.