В трех милях от фронта на батарее 150-миллиметровых небельверферов, этих приземистых шестиствольных минометов, установленных на резиновых оружейных каретках, была странно тихо.
В течение всего утра, когда артиллерийские расчеты жались в щелях траншеи, чтобы избежать страшного взрыва своего оружия, минометы выплевывали серию 36 килограммовых реактивных снарядов в направлении невидимого врага.
Теперь, когда у солдат закончились боеприпасы, они отдыхали, а их командир, лейтенант Эмиль Мецгер, сидел на корточках в тени грузовика. Достав из кармана пиджака блокнот, он начал писать записку своей жене во Франкфурт: “Liebe Kaethe…”
Как он мог сообщить, что решил отказаться от своего первого отпуска, чтобы один из его друзей мог вернуться домой и жениться? Размышляя над этим вопросом, Эмиль, тер щетину своей трехдневной бороды. Он гордился тем, что еще в 1933 году, когда присоединился к молодому рейхсверу, решил сделать что-то для своего Отечества.
Во время вторжения в Польшу в 1939 году агрессивность Мецгера, быстрота и способность гимнаста противостоять физическим трудностям принесли ему повышение в унтер-офицеры. На следующий год он и его люди сражались во Франции и ожесточились от ужасов, которые они видели на дорогах, окружающих Дюнкерк.
Теперь он носил железный крест второго класса и стал настоящим офицером. Это было далеко от его гражданской профессии, в ходе которой он изучал азы мастера-мясника. Патриотизм был не единственной причиной его вступления в армию. Другая причина его призыва заключалась в том, что его тошнило от убийства животных.
Эмиль задумался, стоит ли ему написать в письме, что его вьющиеся черные волосы внезапно поседели. В уголках его карих глаз появились морщинки, когда он вспомнил танец, на котором познакомился с Кейтрин Бауш. В коротком промежутке между боями в 1940 году они поженились и провели вместе всего четыре ночи.
Было трудно найти подходящие, успокаивающие слова, чтобы объяснить, почему он не вернется домой, но он был уверен, что Кейтрин поймет его. У нее не было причин для беспокойства. По последним слухам, война уже почти закончилась. Советская Армия была разгромлена - еще одно решающее сражение и войне придет конец. В заключение он написал: "Я должен быть дома на Рождество.”
Запечатав письмо, он передал его ординарцу. В это время как раз подъехал грузовик со новым запасом снарядов. Завязав нос и рот носовым платком, лейтенант приказал батарее присоединиться к маршевой колоне которая направлялась к месту на Волге под названием Сталинград.
Другие офицеры тоже разделяли оптимизм Эмиля Мецгера. В Полевом штабе 6-й армии, в тридцати милях к западу от фронта, офицеры читали карты и мысленно вычитали еще две армии из русского боевого порядка.
Было очевидно, что, когда танковые клещи соединятся, последний путь отступления к Дону будет закрыт и толпа, пойманная в ловушку, перестанет существовать. Теперь стратегов интересовал план следующего этапа наступления: форсирование Дона и продвижение на сорок миль восточнее Волги.
Первоначальные планы операции "Блау" не предусматривали взятия Сталинграда. На самом деле, город даже не являлся главной целью наступления. По первоначальному замыслу ударная группа должна была состоять из двух групп армий А и Б.
Группа армий А под командованием фельдмаршала Листа включала 17-ю и 1-ю танковые армии.
Группа армий Б под командованием Федора фон Бока включала в себя 4-ю танковую и 6-ю армии.
Плюс к этому венгры должны были помогать в поддержании их тыловых эшелонов. Группы армий должны были двигаться на восток по широкому фронту до линии реки Волга “в районе” города Сталинград.
После "нейтрализации" российского военной промышленности в этом регионе бомбардировками и артиллерийским огнем, а также после перерезания жизненно важной транспортной артерии на Волге обе группы армий должны были повернуть на юг и двинуться на нефтяные месторождения Кавказа.