Она отвечала на мои вопросы спокойно и доброжелательно. В целом, все было очень даже хорошо. После нескольких месяцев почти полного молчания, когда на любой вопрос ответом была или тишина, или вздох, настоящее общение казалось почти чудом. Однако, я не спешила радоваться. Где-то внутри меня зрело чувство, что меня обманывают. Никаких веских доказательств у меня не было. И я просто доверилась своему клиническому опыту, расслабилась, отключила логику, здравый смысл, и только наблюдала, словно со стороны, отстраненно и легко, не концентрируясь на мелочах, а пытаясь интуитивно уловить истинное состояние девушки.
- Кого мы так сильно пытаемся защитить? - вдруг неожиданно спросила я - Кого прячем?
Она меня поняла не сразу, но поняла. Я почувствовала это почти физически. Всё её неуверенное, растерявшееся тельце, вмиг подтянулось, выпрямилось в отчаянной попытке заслонить собой любимого мужчину, пусть и ценой своей собственной жизни.
- Он говорит с тобой? - продолжаю аккуратно, но настой